Как любить ребенка

Когда я замечаю в ребенке бессмертную искру похищенного у богов огня — блеск непокорной мысли, гордость гнева, порыв энтузиазма, осеннюю грусть, сладость жертвы, застенчивое достоинство, энергичные, радостные, уверенные, активные поиски причин и целей, настойчивость попыток, грозный голос совести, — я смиренно преклоняю колени, я хуже тебя, я слабый, я трус.

Что же я еще для вас, как не балласт, мешающий вольному полету, паутина на ваших ярких крыльях, ножницы, кровавая обязанность которых срезать буйные побеги?

Ты должен быть для них образцом, а куда ты денешь свои пороки, недостатки и смешные стороны? Попробуешь скрыть. Наверное, тебе это удастся: ведь чем старательней ты будешь скрывать, тем старательней дети станут притворяться, что не видят, не знают, и потешаться над тобой, только самым тихим шепотом.Трудно тебе, даже очень трудно - согласен! Но трудности есть у каждого, а вот разрешать их можно по-разному. Ответ будет лишь относительно точен. Ведь жизнь не задачник по арифметике, где ответ всегда один, а способов решения самое большее два.

Вы скажете, идеализм молодости. Иллюзия, что все можно доказать и все исправить.

Ну и что же вы делаете с не стихийным благородством? Вы вытаптываете его в своих детях и сладострастно лепечете об юношеском романтизме, свободолюбии и жизнерадостности вообще, прежде вы так же разглагольствовали о невинности, очаровании и поэтичности своих детей. И начинает казаться, что идеал это детское заболевание, что-то вроде свинки или ветрянки, что переболеть им так же необходимо и естественно, как посетить картинную галерею во время свадебного путешествия.

И я был Фарисом, и я угощался Рубенсом.

Благородство не предрассветные сумерки, а пучок молний. Раз мы еще недоросли до такого понимания, давайте пока воспитывать просто честных людей.

Если догматическая среда способствует воспитанию ребенка пассивного, то среда идейная годится для посева инициативных детей. Тут, я думаю, таятся истоки ряда досадных сюрпризов: одному дают десяток заповедей, высеченных на камне, в то время как он жаждет высечь их сам в своей душе, другого же заставляют искать истину, которую ему свойственнее получить готовой. Не заметить это можно, если приближаешься к ребенку с уверенным «я сделаю из тебя человека», а не с вопросом: «чем можешь ты стать, человек?»

И это тебе не нравится, и то неправильно. В школе все не так. Все плохо, по-дурацки. Что делать? Сам тащи, парень! Или изобрети что-нибудь, как Эдисон - электричество. Или жди, терпеливо жди, пока у твоей школы вырастет зуб мудрости.
За собою следи первым делом. Спроси себя: что я беру и что сам даю? Не потом, когда-нибудь, а сейчас, теперь... Снова повторюсь. Один задается вопросом: а что мне дадут? Что можно урвать? И при этом недоволен: маловато, бедновато. А другой: что я сам дам? Не что мне, а что я сам прибавлю?