Тайны Ракушечного пляжа

У некоторых людей есть к нам ключи. Они умеют открывать комнаты в нашей душе, в которые мы сами никогда не заглядываем. С такими людьми складываются особые отношения, и если это человек подходящего пола и возраста, мы влюбляемся. В противном случае мы просто очаровываемся и становимся зависимыми...

Некоторые события настолько важны, что их просто невозможно прочувствовать, пока они происходят. Потребуется немало времени, прежде чем на них можно будет посмотреть со стороны и по-настоящему пережить.

Жизнь многих мужчин держится на трех столбах: семье, работе и телевизоре. Стоит выдернуть один из них, и все рушится.

Материнский инстинкт, как ищущая антенна радара, реагировал бы на малейшее передвижение ребенка. Теперь, когда у меня самой есть дети, я отлично знаю, что это именно так и происходит. Они всегда со мной: в уголке глаза, в мыслях, во сне. Когда собираешься отдохнуть, зная, что дети находятся под чьим-то надежным крылом, радар все равно не снижает оборотов. Отключить его невозможно. Именно его проклятое вращение лишает тебя ощущения свободы.

Прошлое делится на фазы.
Прошлый год: почти сегодняшний день, но не совсем. Раздражающе и скучно, как вчерашняя газета или засохший хлеб.
Прошлое десятилетие: смехотворно. Несовременно. Досадно.
Но еще глубже в колодце времени - где-то между двумя и тремя десятилетиями назад - прошлое меняет свой характер. Плавающие на поверхности частицы оседают и выстраиваются в рисунок.

Музыка старалась казаться прекрасной, стремилась проникнуть ей в душу, притворяясь, что создана природой, но ее истинными творцами были люди.

Чаще всего исчезновение человека — это трагедия, сопряженная с такими угрызениями совести, что люди согласны на любые объяснения, лишь бы не смотреть правде в лицо.

Я всегда помню первые слова тех людей, которые для меня что-то значили.

Кристина знала, что два мира - молчаливый и говорящий - смешивать не следует. Поэтому она редко показывала кому-нибудь свои творения. Молчаливый мир так легко ускользал, если к нему приближался мир говорящий. Все, что относилось к молчаливому миру, надо было защищать.

Она словно думает: «О'кей, я знаю, каков ваш мир, и признаю, что вынуждена в нем жить. Но не требуйте от меня участия в этом спектакле».