Отзывы о книге Без заглавия

Я слегка вздрогнула, когда перелистнула страницу томика Чехова в предвкушении очередного рассказа и увидела такой заголовок. Однажды его аналог у Куприна нечаянно отправил меня в кратковременный, но грустный отпуск от этого сайта... Но, в сторону предрассудки, вперёд любопытство! И что там у нас? Аааа... Мой любимый монастырь. Ой, люблю я эту тему... Вспоминается Дидро с "Монахиней", Тургенев и его - моя любимая  Лиза в "Дворянском гнезде", мелькают воспоминания из наивной юности... Впрочем, я отвлеклась от притчи, которую напоминает данный рассказ Антона Павловича.

Какая красота и певучесть в языке в начале рассказа, даже на Чехова немного не похоже - он же не сладкоголосый писатель. Что это с ним было? - подумала я. Аааа... Он немного гиперболизирует, несколько насмехается над придуманной и неестественной жизнью отшельников в выдуманном ими мире. Орган, на котором играет монах - настоятель, ублажая послушников, пение птиц, пустыня, беззаботность... Всё замечательно, если бы не один забредший путник, нарушивший эту, уже наскучившую монахам, гармонию бытия. А путник - то прав : отчего вы тут сидите в праздности? Раз святые - несите веру в народ, всё какая-то польза!

Ну а дальше - ящик Пандоры открыт, и монахи побежали в мир за грехами, чтобы было что отмолить потом, ибо раскаявшийся грешник Богу дороже, верно? А в чём каяться, когда твой единственный грех - уныние? Всё это, конечно, и смешно и грустно, и я тоже слегка уже ёрничаю, как любит говорить мне иногда один мой остроумный друг. А если серьёзно, то я думаю, что в монастырь нужно идти по призванию, когда душа созрела сбежать от мира (будем честны), а не по принуждению. Хотя этого не учитывали в пятом веке, про который речь в рассказе, оно понятно...

Не мы создавали себя, а природа, поэтому к ней все вопросы. Нет, я не имею ввиду, что нужно отдаться естеству и исключить воспитание и культуру, которые вместе с интеллектом оттачивают наши натуры, внося изменения даже в гены на протяжении веков. Но и душой кривить нельзя, называя грехом то, что в нас заложено природой и то, что мы иногда хотим стереть, словно опечатку в тексте. Бог и Дьявол правят миром? Да, совершенно верно, и они оба живут в нас, располагая свои резиденции в наших душах. Так вот, по мне лучше виртуозно найти баланс между этим двоевластием и называться просто человеком, а не обманывать себя и окружающих собственной святостью в монастырских стенах. Если Богу всегда дороже раскаявшийся грешник, то мне - честный мирянин, а не выдуманный святой, который ещё не родился на этот Свет.

https://u.livelib.ru/reader/litera_T/r/u4bvnu82/o-r.jpg">

Сначала я подумала, может, монастырь был полон святых монахов, может, они убежали в мир после слов старца-настоятеля, которые смутили их. Они поняли, что перед ними такой же грешник, как и все в миру, только ещё хуже. Мирским дела нет до монахов, а старец, прибыв в монастырь, осудил всех, кто жил там, даже назвав некоторых особ "блудницей" и "гадиной". Но снова обратившись к последним строкам рассказа поняла, что ни, они оставили монастырь, чтобы наслаждаться тем, что старец проклял. У каждого свой выбор, а в стаде он принимается не всегда осознанно. И не у всех есть крепкая вера, чтобы не уйти с выбранного пути, возможно, и уходя в монастырь, это решение было не личное, а под влиянием кого-то. Я в восторге от творчества Антон Палыча и от этого рассказа.

Законно молить Бога, чтобы он не дал нам впасть в искушение; но незаконно избегать тех искушений, которые нас посещают. @Стивенсон

Человек, наделенный даром вести за собой должен тщательно выбирать свои слова, поскольку несёт ответственность за всех. Сам Господь Бог не говорил с иудеями напрямую. Его слово могло оглушить, а его вид - ослепить. Свою волю он передавал через косноязычного заику Моисея. Чтобы оставалась только содержание, без формы. Почему же настоятель, зная силу своего слова, не подумал о том эффекте, который возымеет его рассказ? . Природа не меняется. Собственно с этого и начинается рассказ Чехова. Он говорит, что и в 5 веке каждое утро поднималось солнце, пели птицы и т.д. Но, думается, что на самом деле он говорит -  не меняется природа человека. И если говорить человеку как прекрасно зло, то он в первую очередь услышит "прекрасно", и только потом "зло". . Сила слова у Чехова сопоставима с описываемым настоятелем. И спасибо ему, что со своей паствой он говорит (через 130 лет) тщательно подбирая и взвешивая каждое слово, создавая гениальный сплав формы и содержания

Несколько неожиданная вещь для Чехова. Мы привыкли, что в своих произведениях он исследует природу человека, не выходя за рамки современного ему общества: герои всегда граждане Российской империи и события происходят на рубеже XIX-XX веков. И вдруг V век, неопределенная местность - то ли Передняя Азия, то ли Южная Европа, но в любом случае - не Россия.

Рассказ о силе мирского соблазна, о том, что всё познаётся в сравнении: не предавшись пороку нельзя искренне следовать по пути святости.

Противоборство проповедей. Старый монах уходит проповедовать святость среди грешников, но, потерпев фиаско в своем начинании, и вернувшись в отдаленный монастырь, рассказав братьям о том, что он увидел в "греховном" мире, он, по сути, выступает с проповедью о том, какой он соблазнительный этот грех. И, удивительным, образом, вот это проповедь, полная осуждения, оказывается намного эффективнее той проповеди, с которой он шел к грешникам. Настоятель выступил в роли сирены, сам того не желая. Здесь рассказ перекликается с другим чеховским шедевром "Сиреной", поднимая тему соблазна.

Но Чехов пишет не о противостоянии святой и грешной жизни, он пишет о противостоянии существования и жизни в полном смысле этого слова. Монахи уходят в город, наслушавшись рассказов настоятеля, потому что влачат в монастыре скучное и однообразное существование. И даже страх наказания Господня за греховность не останавливает их, ведь настоятель вернулся, значит, и они смогут вернуться и отмолить грехи - Богу, как известно, раскаявшийся грешник дороже не прошедшего искушения праведника.

Зато они смогут познать, какова она - настоящая жизнь. Вспоминается старый ералашевский сюжет, когда домашнему мальчику запрещали дружить с дворовым хулиганом, потому что он может научить плохому. Так этот "домашний", встретив "хулигана" пристал к нему как репей с просьбой "Научи меня плохому!"

Так что речь идет о противостоянии жизни (город) и смерти (монастырь), активности и инертности, цветения и увядания. Чтобы прийти к святой жизни, нужно знать цену мирской, нужно знать и понимать - отчего и почему отказываешься.

Так было полторы тысячи лет назад, так есть сейчас, так будет всегда...

Добро и зло. День и ночь. Сладкое и горькое.

Разве эти контрасты меняются в веках? Нет. Небольшой рассказ, написанный Чеховым в 1887 году, напечатанный 1 января в газете «Новое время», 1888, № 4253, под заглавием "Сказка", а затем, подредактированный, вошедший в сборник «Помощь пострадавшим от неурожая» (издание газеты "Курьер", 1899), несомненно, хоть и аллегоричен, но говорит о той вечной борьбе, что происходила всегда, что происходит сейчас, что не закончится никогда - О БОРЬБЕ ДОБРА И ЗЛА.

"В V веке, как и теперь, каждое утро вставало солнце и каждый вечер оно ложилось спать. Утром, когда с росою целовались первые лучи, земля оживала, воздух наполнялся звуками радости, восторга и надежды, а вечером та же земля затихала и тонула в суровых потемках. День походил на день, ночь на ночь. Изредка набегала туча и сердито гремел гром, или падала с неба зазевавшаяся звезда, или пробегал бледный монах и рассказывал братии, что недалеко от монастыря он видел тигра — и только, а потом опять день походил на день, ночь на ночь." Монахи, посвятившие себя Богу, живут столь отдалённо, что вообще не имеют понятия о жизни людей в городе. Да, они наслаждаются талантом настоятеля играть на органе и вести чудесные речи и более, пожалуй радостей в их жизни нет. Но ведь все они так довольны, так гармоничны в своих родственных душах, что, казалось бы, ничто не может поколебать эту устойчивость стремления к вселенскому добру, но приход путника, который, наевшись и напившись, высказал прямо своё мнение об отшельниках, перевернул всё.

"— Ничего вы не делаете, монахи. Только и знаете, что едите да пьете. Разве так спасают душу? Подумайте: в то время, как вы сидите тут в покое, едите, пьете и мечтаете о блаженстве, ваши ближние погибают и идут в ад. Поглядите-ка, что делается в городе! Одни умирают с голоду, другие, не зная, куда девать свое золото, топят себя в разврате и гибнут, как мухи, вязнущие в меду. Нет в людях ни веры, ни правды! Чье же дело спасать их? Чье дело проповедовать? Не мне ли, который от утра до вечера пьян? Разве смиренный дух, любящее сердце и веру бог дал вам на то, чтобы вы сидели здесь в четырех стенах и ничего не делали?"

Его слова столь смутили братию, что на утро в город через пустыню ушёл их настоятель проповедовать слово Божье грешникам. "Слова горожанина увлекли старика; на другой же день он взял свою трость, простился с братией и отправился в город. И монахи остались без музыки, без его речей и стихов."

Три месяца он отсутствовал. Три месяца ждали его братья по вере. А через три месяца он вернулся. "Наконец после третьего месяца послышался знакомый стук его трости. Монахи бросились к нему навстречу и осыпали его вопросами, но он, вместо того чтобы обрадоваться им, горько заплакал и не сказал ни одного слова. Монахи заметили: он сильно состарился и похудел; лицо его было утомлено и выражало глубокую скорбь, а когда он заплакал, то имел вид человека, которого оскорбили."

Тут, пожалуй, я должен поставить многоточие. Рассказ, столь небольшой по объёму, включает в себя не только неожиданный финал, но и много тем для размышления о вечной борьбе добра и зла. Можно много рассуждать и многообразии форм зла, что частенько нам и незаметны. Можно много спорить о манящей привлекательности порока, испытывающего нашу волю ежечасно. Можно много приводить примеров слабости человеческого духа. Но лучше просто прочитать этот рассказ, который, я уверен, уж точно выбьет вас из колеи благоденствия души и заставить вновь переосмыслить жизнь во всей её непостижимой красе. Прекрасное исполнение этого рассказа Владимиром Антоником дополнит мои мысли: https://rutube.ru/video/d12d44aa47d6f88b9a87c9a6b7f79a70/?r=wd P.S. Да, пожалуй, упомянуть забыл о том, что сей рассказ очень высоко ставили Н. Лесков и Л. Толстой. Сам Чехов включил его в IV том собрания сочинений, а вот в 1905 году Учёный комитет Министерства народного просвещения запретил четвёртый том собрания сочинений Чехова в народных библиотеках и читальнях из-за рассказов "Без заглавия", "Пари" и "Воры", в которых, видимо, усмотрели крамолу. Надо будет их прочесть!

Удивительно было прочитать в рассказе Чехова притчу о «прелести дьявола, красоте зла и пленительной грации отвратительного женского тела…» Пока монахи жили в замкнутом пространстве монастыря, а их настоятель-старик был единственным развлечением для братии, они не знали никаких искушений, так как дойти до их обители через пустыню могли «только люди, которые презирали жизнь, отрекались от нее и шли в монастырь, как в могилу». Стоило же постороннему охотнику добраться к ним и призвать идти в город, чтобы спасать заблудшие души, как настоятель сам отправился к горожанам - «напомнить им о Христе, которого они забыли». Когда же спустя три месяца старик вернулся, и, «распаляясь и плача от гнева», он описал им «конские ристалища, бой быков, театры, мастерские художников, где пишут и лепят из глины нагих женщин». Слишком вдохновенно настоятель описал красоту дьявола. В результате на другое утро «в монастыре не оставалось ни одного монаха. Все они бежали в город». Очевидный вывод – пиар у дьявола был всегда на высоком уровне. Фраза – «Только тут, первый раз в жизни, на старости лет, он увидел и понял, как могуч дьявол, как прекрасно зло и как слабы, малодушны и ничтожны люди». Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 024