Цитаты из книги Поющее сердце

Страдающий человек вступает на путь очищения, самоосвобождения и возврата в родное лоно — знает он о том, или не знает.

Без страдания нет ни истинной любви, ни истинного счастья.

Как элементарна, как непривлекательна улыбка, если она совсем не таит в себе хотя бы прошлого страдания!

Давно я уже мечтал выбраться из этого душного города. Давно я уже томился в этой давящей, оглушающей уличной жизни, в этом городском существовании, полном горя и грязи, где все напрягает, выматывает и на каждом шагу ранит сердце. Туда, туда, на вольный простор, где все пределы снимаются и где даль раскрывает свои блаженные пространства... Как я мечтал о море...

В отделении или даже  удалении от Бога человеческая тварь должна страдать. Это страдание зовет ее к Богу и ведет ее к Богу; для этого страдание и посылается; в этом его назначение; таков его высший смысл.

Подумать только: сколь же счастлив человек, приемлющий утехи старости и не утративший даров  юности... Сколь счастлив он, если в сердце его попрежнему поет любовь, а из старческого ока сверкает детская искренность...

Каждый возраст имеет свои цветы. Каждый несет свои радости. Каждому доступна своя духовная красота. И надо уметь наслаждаться всем этим.

Как часто мы бываем несчастны от близорукости и наивности, и не понимаем, что духовность есть ключ к истинному счастью...

Разве человек бывает когда-нибудь доволен тем, что у него есть? Ему всегда хочется чего-то другого — быть иным, иметь больше, уметь то, чего он не умеет делать. Всегда ему чего-то не хватает. Всегда он жалуется и претендует. Он не умеет ценить свое достояние и извлекать из него все возможное; и слишком часто ему кажется, что он непременно должен «достать» или «добыть» себе такое, чего у него нет.

Видите ли, когда я наблюдаю современную жизнь, то мне часто кажется, что люди придают чрезмерное значение всякому имуществу и богатству, как-будто большое состояние равносильно большому счастью. А это совсем не верно. Кто так думает и чувствует, тот, наверное, проживет несчастливую жизнь.

Лишения выковывают характер, по-суворовски воспитывают человека к победе, учат его самоуглублению и обещают ему открыть доступ к мудрости.

Во всех вещах мира есть измерение глубины. И в этой глубине есть потаенная дверь к мудрости и блаженству. Как часто за «богатством» скрывается сущая скудость, жалкое убожество; а бедность может оказаться сущим богатством, если человек духовно овладел своим скудным состоянием...

В том, что тебе уже дано, сокрыто истинное богатство; проникни в него, овладей им и обходись без всего остального, что тебе не дано, ибо оно тебе не нужно...

Каким богатством владеет бедняк, если он умеет быть богатым...

Кто постоянно думает о недостающем, тот будет всегда голоден, завистлив, заряжен ненавистью.

И вот, человек, поставивший себе серьезную жизненную задачу, имеющий великую цель и желающий предметного успеха и победы, должен не бояться лишений; мужество перед решениями и угрозами есть уже половина победы, или как бы выдержанный «экзамен на победу».

Тот, кто трепещет за свои удобства и наслаждения, за свое имущество и «спокойствие», тот показывает врагу свое слабое место, он подставляет ему «ахиллесову пяту» и будет скоро ранен и порабощен. Ему предстоит жизненный провал...

Если бы мы чаще и дольше созерцали облака, то мы наверное, сами стали бы лучше. Ведь это живые сказки, сказки о том, как сбываются несбыточные желания...

Я полюбил облака еще ребенком. Я не знал, за что, и не мог бы тогда рассказать, чем они меня пленяют. Но я мог любоваться ими без конца. Они казались мне живыми существами, которые сами плывут в блаженную даль и меня зовут с собою: там жизнь воздушна и светла, легка и радостна.