Рахиль

А он говорит – твоя речь изуродована идиомами и затасканными метафорами. Ты пуста и банальна, как все эти устойчивые сочетания, порожденные плебейской культурой. И в голове у тебя один мусор. (про Дину)

Недосказанность всегда будет содержать больше смыслов, чем то, что высказанно до конца.

Время от времени так выходит, что те, кому нас доверил Бог, могут нас не устраивать и даже причинять сильную боль, но это, в общем-то, не нашего ума дело, и все что от нас требуется - лишь способность оправдать вместе с ними это доверие и быть в итоге достойным его.

Выводить меня из себя – излишняя затрата ресурсов. Я уже давно из себя вышел. И где обратная дверь – я, кажется, позабыл.

С годами я понял, что ощущение полного и абсолютного счастья вообще никогда не длится дольше минуты.

"Трагедия старости не в том, что стареет тело, а в том, что душа остаётся молодой."

О чем на свете можно писать, кроме приближения смерти? О ласточках? О синем небе? О первом поцелуе, розовых трусиках и фламинго того же цвета?
Но все это как раз и значит – писать о смерти. Поскольку мысль о ней скрыта во всех этих вещах. В их быстротечности. Какими бы голубыми и розовыми они ни казались. А может быть, именно благодаря этому. Потому что – кто пытался постичь цвета смерти?

С бабушкой я жить не мог. После отцовского инфаркта и его быстрой смерти она без конца повторяла, чтобы я следил за своим сердцем, и я, в конце концов, от этого очень устал. Потому что – как за ним уследить Выходишь однажды из института на улицу, а там Люба.

Профессора кошек с балконов не бросают. У них другие занятия.