La hojarasca

Да, Маркес не ошибся, 12 сентября 1928 действительно среда.

Это сильно сокращённый вариант "Ста лет одиночества", своего рода "Краткий курс истории ВКП(б) Макондо". Написано очень похоже -- в фирменном Маркесовом стиле.

Макондо уже тот, но все персонажи ещё другие, кроме банановой компании. Хотя, характеры персонажей вполне макондианские.
И мистики ещё почти нет.

Даже не знаю, надо ли читать "Палую листву" до или после "Ста лет одиночества". Прочитать стоит, это отличный штрих к "тому" Макондо.

Ах, как хочется вернуться в городок!

Как приятно вернуться в знакомые места, снова пройтись по улицам Макондо, и еще раз попытаться понять все происходящие там. Макондо – знакомый городок по многим книгам Маркеса. На ум приходит «Сто лет одиночества». Но именно повести «Палая листва» принадлежит первенство, ведь именно в этой книге автор впервые знакомит читателя с обитателями Макондо.

История, рассказанная тремя рассказчиками: полковником, его дочерью и его внуком, на первый взгляд, совсем проста. В колумбийский городок Макондо приезжает доктор, который поселяется в доме полковника. То, что люди его не принимают целиком закономерно. Он другой, не такой как все, человек загадка. А если к нему присмотреться, не побояться взглянуть в глаза, то там можно увидеть такое одиночество, что никому не понять.

Книга заставляет подумать, в первую очередь, о человечности, о глобальном одиночестве, о дружбе, о долге, о преданности, о безграничной человеческой злобе и Боге:

Сложно раскусить персонажей Маркеса, да и не нужно этого делать. Читать и наслаждаться.

В преддверии чтения "Сто лет одиночества" я решила попробовать на вкус творчество Маркеса. Очень боялась, потому что в моем сознании Нобелевский лауреат - это нечто сложное, запутанное и необъятное.
"Палая листва" - небольшое произведение, рассказывает о поселке Макондо, о его жителях и о докторе. Мы все это видим глазами трех людей: старика, его дочери и его внука. События двадцати четырех лет рассказываются спонтанно, урывками, как во многих произведениях магического реализма. Все нити повествования постепенно собираются в целостный клубок, объясняя, что случилось, почему возникла ненависть в селении и почему только один человек решился похоронить этого доктора должным образом. Но странная штука, не все карты были раскрыты, некоторые жизненные ситуации остались под вопросом.
Доктор, главный персонаж, - палая листва. Т.е., в моем понимании, он оставил след в сердцах и умах жителей Макондо, как листва на деревьях для эстетического взора, лег костьми, уходить никуда не собирался. Но вот пришел конец, листва опала, а дворника то и нет. Но листва знает, что есть тот, кто ОБЯЗАН убрать, об этом она заранее побеспокоилась ,т.к. знала, что придет ноябрь, что надо уступить место снегу, белому листу, на котором будет дальше записываться история.

Ох, как это все в духе Маркеса: грусть, тоска, одиночество, презрение.
Доктор, забивший на клятву Гиппократа оказывается объектом всеобщего презрения. Каждый желает забить гвоздь в его гроб, а лучше в голову.
Мечта всех сбылась, ненавистный доктор умирает, и у всех в Макондо сегодня убежит молоко и подгорит рис от радости.
Вот ведь как бывает в жизни, вроде бы и дело давно забытое, и глаза людям не мозолил, ан нет, зло помнится. Умер ты, и вместо скорби ликование. А значит жизнь прожил хуже, чем собака.

Что ж, после «Ста лет одиночества» было очень приятно вновь вернуться в Макондо. Хотя, конечно, следует помнить о том, что все должно было бы быть наоборот, потому что «Палая листва», если верить аннотации, самая первая история об этом городке.

Повесть под стать названию. Мне очень понравился ритм произведения – неспешный, мрачноватый, с сильным запахом прелых листьев и душной погодой: вот-вот должна бы разразиться гроза, только этого так и не случится, читателю это ясно с самого начала. Вот такая атмосфера складывается из повествования о всеми ненавидимом докторе, в конце концов покончившем с собой. Повествование это мы вынуждены собирать с разных сторон, рассматривая происходящее то от лица полковника, единственного человека, взявшегося за похороны доктора, то его дочери, то внука.

Если для вас приемлемы сей ритм и настроение – читайте и получайте горькое удовольствие в вязкой тине умирающего (снова! – впервые?) Макондо.

В начале 50-х годов прошлого века Габриэль Гарсиа Маркес осуществил поездку в город своего детства. В Аракатаку. Где маленьким мальчиком он жил в доме бабушки и дедушки.

Спустя годы писатель сказал: "Во время той поездки в Аракатаку я понял нечто очень важное: все, что произошло со мной в детстве,имело художественную ценность, но я осознал это только тогда. С того момента, как я написал "Палую листву",я понял, что хочу быть писателем, что никто не сможет мне в этом помешать и что мне осталось только одно: попытаться стать лучшим писателем на свете".

Так и началась волшебная история Габриэля Гарсиа Маркеса.

С написания повести "Палая листва".

Так получилось,что первое произведение любимого писателя я прочла после многих других его книг. И что важнее всего - после прочтения биографии! Вот и хорошо. Потому что со страниц повести на меня выглядывал маленький Габриэль.

Маркес вложил в "Палую листву" просто кучу воспоминаний из детства.
Во-первых, это тот дом,где он жил, дом, полный людей и призраков. Образ дома дедушки и бабушки появится еще раз в "Сто лет одиночества".
Во-вторых, память о дедушке, здесь он такой же,как и в жизни, и память о матери, которая,к сожалению, в совсем ранние годы Маркеса редко была рядом с сыном. Судя по всему, здесь также есть и реальный образ отца. Беспечного, периодически пропадающего, не жалуемого в семье матери.
И в-третьих, здесь ключевым моментом являются похороны. Это реальное воспоминание, лишь герой вымышлен. Это событие навсегда оставило след в памяти писателя. К этому же воспоминанию Маркес вернется в романе "Любовь во время чумы".

Вот такая получилась сводка истории что ли.
А если из сюжета,то здесь как и всегда: человек, питающийся одной травой; призрак,который ночью приходит посмотреть на гаснущую золу; свадебное платье,как саван во время похорон... И другое,что непременно является атрибутикой магического реализма любимого мной и несравненного Габриэля Гарсиа Маркеса.

Если хоть раз судьба занесла вас в Макондо, то забыть этот город уже невозможно. Воздух одиночества и обреченности тянет к себе и даже сложно понять, чего же хочется больше: чтобы город стерся с лица Земли, как ему и предначертано, или чтобы по какой-то неведомой причине жители продолжали свои поиски реальности в тех или иных ее проявлениях.
В этой повести город еще жив, хоть и покрывает его все больше и больше палая листва.
Человеческая палая листва, палая листва деревьев; увядание природы, увядание людей.
И только легендарный полковник живет так, как считает нужным несмотря ни на что. Его слово – камень, его характер – скала. Аурелиано Буэндия, как же ты прекрасен и как ты одинок!
Повесть «Палая листва», на мой взгляд, не очень подходит для первого знакомства с Маркесом. Хотя она и вышла в свет раньше легендарного романа «Сто лет одиночества», ее хорошо читать именно для того, чтобы понастальгировать о полюбившемся месте и героях, вспомнить первое знакомство с ними, еще раз почувствовать обаяние этого удивительного мира, мира полного обреченности и призрачности, мира Маркеса.

Творческий путь Маркеса начался не с монументального эпоса «Сто лет одиночества», а с куда более камерного, но не менее значимого произведения — повести «Палая листва». Это дебютная работа Маркеса, которую он безуспешно пытался опубликовать на протяжении семи лет, и именно здесь, на этих страницах, впервые рождается легендарный город Макондо. Повесть закладывает фундамент всего будущего мифологического пространства автора, исследуя темы коллективной памяти, общественного распада и бремени прошлого, которое давит на настоящее с неумолимой силой.

Предметом произведения выступает не столько конкретное событие, сколько его экзистенциальное эхо в сознании трех людей, запертых в одной комнате с трупом. Сюжет на первый взгляд предельно аскетичен: в Макондо умирает ненавидимый всеми врач-отшельник. Старый полковник в отставке, связанный с покойным давним обетом, решает вопреки воле всего города устроить ему достойные похороны. Действие охватывает всего полчаса, в течение которых три поколения одной семьи — сам полковник, его дочь Исабель и маленький внук — ожидают плотника, чтобы заколотить гроб. Рассказ ведется от лица этих трех персонажей, чьи внутренние монологи, словно потоки мутной реки, выносят на поверхность обрывки воспоминаний, страхов и размышлений. Через эту полифонию голосов мы реконструируем не только трагическую историю загадочного доктора, но и летопись самого Макондо: его краткий, лихорадочный расцвет во времена «банановой лихорадки» и последовавший за ним медленный, тягучий упадок. Таким образом, конфликт в повести носит многослойный характер. На внешнем уровне это столкновение личности и общества, полковник против города. На внутреннем же, более глубоком уровне, это поединок между долгом и конформизмом, между памятью и забвением, между человеческим достоинством и коллективной ненавистью. Это притча о том, как легко общество прощает себе коллективную жестокость, находя ей оправдание в прошлом. Фигура полковника становится воплощением стоицизма и уходящей натуры, человека чести, для которого данное слово важнее общественного одобрения. Через этот локальный сюжет Маркес транслирует универсальную идею о том, что забвение этических норм ради утоления жажды мести ведет лишь к духовному некрозу.

Название повести является центральной и всеобъемлющей метафорой — это «человеческий сор», как называет его сам автор, — те авантюристы, рабочие и дельцы, которых принес в Макондо вихрь «банановой компании». Подобно шторму, этот период процветания был бурным, хаотичным и чужеродным для города. А когда шторм утих и компания ушла, она оставила после себя лишь «палую листву» — сломанные судьбы, опустошение, мусор и город, задыхающийся в собственном прошлом. Этот образ символизирует деструктивную силу слепого, хищнического прогресса, который не созидает, а использует и выбрасывает, оставляя после себя лишь гниение и ностальгию по тому, чего никогда по-настоящему не было.

Атмосфера произведения передана с мастерством, предвосхищающим лучшие образцы творчества Маркеса. Она герметичная, душная и вязкая. Читатель физически ощущает гнетущий зной Макондо, пыль, висящую в спертом воздухе комнаты, и сладковатый запах тления. Этот эффект достигается за счет уникального синтаксиса: длинные, сложносочиненные предложения имитируют «поток сознания» героев, затягивая в лабиринт их воспоминаний, где время теряет свою линейность. Повесть написана под явным влиянием Уильяма Фолкнера, в частности его романа «Когда я умирала», откуда Маркес заимствовал прием смены рассказчиков.

«Палая листва» является произведением сколь гениальным, столь и несовершенным, что, впрочем, не умаляет его ценности. К его недостаткам можно отнести некоторую «эскизность». Чувствуется, что это проба пера, лаборатория, где писатель только нащупывает свои будущие великие темы и приемы. Она лишена эпического размаха «Ста лет одиночества» и представляет собой, скорее, концентрированный сгусток экзистенциальной драмы. Однако именно в этом и заключается ее сила и уникальность. «Палая листва» — это ключ к пониманию всей вселенной Маркеса, обязательный пролог к великой саге о роде Буэндиа и городе Макондо.

К творчеству Маркеса я отношусь одновременно очень трепетно и осторожно: мне словно боязно подходить к нему слишком близко. В далекую пору я прочитала его «Сто лет одиночества», потому что это было среди студенчества чтением очень стильным и модным, и уже тогда оказалась очарована камерной духотой, жаром и влажностью его историй рассыпающихся в прах песка домов и судеб, разъеденных полчищами насекомых, ослеплена прекрасным полковником Аурелиано Буэндиа. Но дальше самого знаменитого романа на знакомство с Маркесом не решилась, и вот, как водится, спустя много лет, «Палая листва», первое произведение о вымышленном Макондо. Однозначно одно, произведения гения Маркеса относятся к разряду тех, до которых надо дорасти и, что называется, вызреть. Даже сейчас воспринять и принять эту колоссальную смысловую глубину невероятно сложно, и я испытываю тот самый неловкий момент, пытаясь написать рецензию (нет!!!) отзыв (нет!) хоть нечто вразумительное и связное, хоть отдаленно достойное этой повести.

Повествование, грузное, тягостное, шероховатое и бессвязное поначалу, ведется от имени трех персонажей. Мальчика, сына и внука, непонимающего происходящего и лишь пытающегося проникнуть в суть вещей и событий, интуитивно улавливающего окружающие эмоции и во всем оглядывающегося на взрослых, только начинающего жить. Молодой женщины, дочери и матери, мучимой жаром своей зрелости, тоской и скукой своего прозябания, вяло покорная медленному мутному потоку своей жизни. Престарелого отца и деда, мудрого и не боящегося совершенных ошибок, привыкшего брать ответственность на свои изнуренные плечи, запечатавшего уста вечным молчанием о чужих секретах, приближающегося к последнему порогу своего пути. Так о чем же пытаются они каждый на свой лад рассказать? О странном страшном человеке с глазами, горящими жадной похотью, поедающем траву, как животное, опустившимся докторе, однажды отказавшем в помощи страждущим. О лишних людях, как опухоль, как нарыв паразитирующих на теле других. О страшном существовании без надежд, без смысла, без пользы и без цели. О беспросветном одиночестве, десятилетиями отравляющем души и терзающем тела своих жертв. О долге, законе, обычае, суть которых есть святое соблюдение. О потере духовности, прожорливости и ненасытности, подтачивающих общество, делающих его качественно негодным. О людском суде и судилище. О времени, песком утекающем и безжалостно уносимом ветром. О неизбежном уходе из жизни и памяти, которая остается после в сердцах и душах других.

Чтение «Палой листвы» захватило и закружило вихрем, сея во мне семена мучительных страхов и сомнений. А что если и после моего ухода не найдется ни одного человека, способного сказать обо мне доброго благодарного слова? А что если люди придут не проститься со мной, а лишь плевать на могилу? Страшно. Обреченно. Тягостно. Как, впрочем, и всегда у Маркеса: ком в горле, горечь на языке и камень на сердце – вот что неизменно остается после его книг. Вероятно, именно поэтому к нему не хочется слишком часто возвращаться?

Не знаю сколько дней я читал эту повесть. Я потерялся на улицах Макондо...

Я вдыхал всю эту горесть обреченности...
Я читал очень медленно. Наслаждался грустью. Своей грустью...

Когда я покупаю билет в Макондо, около кассы светит солнце.
Но я знаю, что там будет дождь, но я не беру с собой зонтик.
Я надеваю черный костюм и шляпу, ложу в карман платочек на удачу...
Там меня встретит друг, кстати.
Там будет дождь, и много мокрых листьев...

Там всегда похороны...

<
Как будто бог объявил, что Макондо больше не нужно, и бросил его в угол, где валяются города и села, переставшие приносить пользу вселенной.
>

Листья лежат у ног, пытаясь спрятать следы грехов...

Остается просто отдаться жребию Макондо...

< Так или иначе, чему быть того не миновать. Будущее расписано, как в Альманахе >

P.S.
Советую читать почитателям Маркеса...
Остальным советую почитать, что-то другое из его творчества...
Всем добра и правды в Новом Году!