Міст на Дрині

Настоящую оду одному из самых именитых мостов, построенному в 1577 году, внесенному в число памятников Всемирного наследия, написал Иво Андрич. Я долго ждала когда же появится главный герой о котором пойдет речь, не сразу поняла, что он уже давно есть - это сам мост.

У Андрича мост живой. Вот по совершенно новому белому красавцу туда сюда снуют люди, чтобы почувствовать себя птицей, чтобы насладиться строением, в котором и сами принимали непосредственное участие. Пройдут годы, одно поколение сменит другое, обветшает и закроется караван-сарай "Каменный хан", построенный тут же на Дрине, а мост будет стоять. Только уже никто не будет прогуливаться по нему просто так, все привыкнут и то, что когда-то казалось чудом станет обыденностью. Так и наша жизнь. Удивительно, как мы быстро свыкаемся со всем хорошим, уверены, что раз так всегда было, значит останется навсегда и ничего не изменится. А начинаем ценить только когда теряем то привычное или того "привычного", кто всегда рядом.

Примерно так же будет думать один из героев романа Али-ходжа.

Али погибнет через несколько минут, а мост переживет не одну войну, наводнение, разрушение и по сей день его белые арки возвышаются над рекой Дрина.

Иво Андрич опишет все значимые исторические события, которые "видел главный герой". Строительство самого моста и что этому предшествовало, расцвет и закат Турецкой империи, крупное наводнение и Сербское восстание начала 19 века, австро-венгерскую оккупацию, убийство австрийской императрицы Елизаветы Баварской и эрцгерцога Франца Фердинанда. Христиане, мусульмане, иудеи, сербы, боснийцы, турки, венгры, евреи, населявшие те места, то мирно жили друг с другом, влюблялись, женились, вместе переносили наводнение, засуху, эпидемии, все тяготы, делили необходимое, то враждовали и воевали. Сменяя друг друга, перед нами пройдут истории людей неименитых и незнатных. Значимыми они могут быть только для определенного времени и местности, но вместе составляют историю страны, своего края.

Говорят, в России роман более всего известен представителям двух сообществ: балканофилов и толкиенистов. Первым понятно почему, а вторые не могут простить автору того, что в год, когда их кумир номинировался на Нобелевскую премию, досталась она Иво Андричу. Говорят, Эмир Кустурица собирается экранизировать "Мост на Дрине" и даже уже построил макет Вышеграда. Если это случится, книгу ждет новый взлет популярности. Однако пока ситуация с романом в точности противоположная. Прочла о нем в статье Армэна Захаряна, посвященной пяти книгам нобелевских лауреатов, с которыми мало кто знаком. А с книгами так нельзя, они живые и миры, заключенные в них страдают, если книгу не читают. Что до любимой обывательской забавы, ругать Нобеля, то не сомневаюсь в достаточной компетентности комитета и коль скоро в 1961 году награда досталась писателю - он того стоит.

Итак, "Мост на Дрине", роман югославского писателя Иво Андрича, написанный в 1945 году. С тридцать девятого по сорок первый год он был послом Югославии в Германии; в апреле сорок первого арестован, хотя уже в июне ему было разрешено вернуться на родину. Однако следующие четыре года провел под домашним арестом. За это время создал три романа, одним из которых был "Мост..." - история страны, вписанная в рассказ о мосте, соединившем берега небольшой реки Дрины в балканском городке Вышеграде. Еще не балканский магический реализм Павича, но его предтеча -затейливая мифология многонационального котла, в котором на протяжении четырех веков томилось и кипело варево городской жизни, отразилась в романе, который не всегда стоит на позициях крепкого реализма. Тем и интересен.

С началом строительства связан жестокий обычай Османской Империи отбирать талантливых красивых и умных детей с окраин, угонять в метрополию и там, обратив в мусульманство, воспитывать в преданности новой родине. Случалось, что такие мальчики делали карьеру. Случалось даже блестящую. Как Мехмед-Паша Соколович, ставший Великим Визирем, но не забывший ужаса, который испытал мальчишкой, когда оторванным от матери, в числе других пленников пересек Дрину на пароме. Старом, утлом, почерневшем от времени и источенным древоточцем. Тогда маленькие пленники едва не пошли к дну. С годами ненависть к похитителям остыла и позабылась. А может быть, подчиняясь механизму вытеснения, перешла на паром. Так или иначе, великий человек решил подарить родному городу мост. Первый период строительства напоминает некрасовскую "Железную дорогу", с той разницей, что сгоняли рабочих силой, что до оплаты - ее ушлый Абид-Ага, руководивший строительством, вовсе сделал собственной доходной статьей.

Ужасающие условия, работа на износ и жизнь впроголодь побуждали крестьян, согнанных на строительство, к пассивному сопротивлению (на активное они не решились бы). Строительство саботировалось, ночами разрушалось возведенное за день, говорили о Дринской Русалке, недовольной тем, что пришельцы мутят ее воду. Так продолжалось, пока наместник не пригрозил главному зодчему, что посадит его на кол, если виновные не будут пойманы. Сцена казни на колу натуралистична и описана с жуткими подробностями. Нет, не зодчего, крестьянина, застигнутого во время очередной диверсии. Но для руководителя работ показательная казнь не прошла бесследно - сошел с ума.

С тем периодом связаны еще две жуткие легенды: о близнецах и об арапе. Прошел слух, что в основание моста, чтобы стоял крепко, нужно замуровать живьем двух новорожденных младенцев, мальчика и девочку. И вроде бы, солдаты, по приказу Абид-Аги, искали таких детишек. Найдя, доставили; дети были замурованы, а безутешной матери, которая следовала за ними, позволили кормить их молоком сквозь отверстия, специально за тем оставленные. С той поры каждый год по определенным дням по камню моста в этом месте сочилось материнское молоко, окрестные жители соскребали подсохшую субстанцию и продавали порошок из нее как средство от бесплодия. Арап - чернокожий помощник зодчего, по легенде был чернокнижником и четыре столетия продолжает жить в келье, устроенной внутри одного из быков моста.

На самом деле было так: деревенская дурочка одного из окрестных сел понесла неизвестно от кого, родила двух мертвых младенцев, которых сердобольные местные кумушки где-то закопали, да так и не смогли объяснить несчастной, что случилось с ее детьми. Стеная и агукая невразумительно, она добралась до строительства, где прижилась. Жестокий, но суеверный наместник шарахался от идиотки, приказывая накормить ее, когда встречалась на пути. Что до мавра, действительно был такой, талантливый архитектор, вывезенный откуда-то с южных окраин империи. Истово служил мосту, но погиб, придавленный тяжелым каменным блоком. Верхнюю часть его тела похоронили, а нижняя так и осталась под камнем-убийцей.

Так или иначе, а мост не только благополучно достроили, но красивый и прочный, не раз выстаивавший в наводнениях - он стал своеобразным центром притяжения вышеградской жизни. Примерно треть общего объема книги посвящена строительству, две трети - последующей истории до частичного разрушения в годы Первой Мировой. "Мост на Дрине" не самое комфортное чтение, в нем нет сквозного сюжета, персонажа или хотя бы династии. Нет того, что собирало бы воедино разрозненные истории. Основной связующий элемент, главный и единственный герой именно сам мост, вокруг которого на некоторое время оплетаются судьбы горожан.

Вот гуляка и картежник Милан, просадивший на ночном мосту все земное достояние и саму жизнь странному игроку; вот прекрасная Фатима, навязанному силой замужеству она предпочтет смерть, и воды Дрины вынесут на берег тело, с которого поток сорвет легкие свадебные одежды, оставив лишь черную чадру; вот бедный украинский мальчишка Федул, заплативший жизнью за несколько минут сладких грез о любви; а вот стонет от боли, скрючившись на корточках, прибитый за ухо к парапету Али-Хаджа, пока по мосту проходят занимающие город австрияки, и австрийский военврач с ненавистным красным крестом вынимает клещами гвоздь, освобождает хаджу. Моя большая любовь и боль в книге, прекрасная еврейка Лотика, содержательница трактира на мосту. Умная и предусмотрительная, наделенная блестящим комбинаторным умом, но ах, так печально кончившая. А впрочем, не буду о грустном.

Роман прочитан, он прекрасен, хотя это не вполне роман, скорее хроника. Любимой книгой не станет, но теперь это со мной, во мне, у меня, и просто так не забудется. Книги как люди - нуждаются в пристальном внимательном взгляде, обращенном на них. А значит все было не зря.

Я уже как-то рассказывала про свою привычку читать аннотацию книги в пол глаза, а потом, при прочтении чрезвычайно удивляться. Здесь та же тема. Единственное, что я знала о Югославии до этого месяца - воспоминания о красивых словах песни девицы из группы Тату. Из которых и так понято - война, раздел страны, мы и никак не помогли и не мешали одновременно. Перед началом чтения решила - все в книге будет про распад и сражения, надо изучать матчасть. Тот момент, что книга была написана куда раньше произошедшего - вообще не смутил. См. выше - не читаю внимательно аннотации.
Через несколько часов, обогатившись знаниями из википедии, жж и посмотрев очень неплохой фильм, я была готова. Опять же, учитывая, что я ожидала сражения и гражданскую войну - я была готова к встрече с ней.
А книга о то совсем о другом. Автор нас встречает, берет под руку и с удивительной любовью рассказывает о местности и людях, живших вокруг моста на Дрине в общем и про сам мост в частности. И я, застыв от изумления, боюсь шевелиться, чтобы не прервать неожиданные для меня шутеечки про призраков, мифы про амулеты, которые слабеют от шелка, слушаю все это, уже совсем не желая, чтобы это оказалось лишь эпиграфом и дальше бы тема уходила в войну или смерть.

Эта книга - как само воплощение жизни. Что наша жизнь, как не сборник чужих жизней и чужих да своих историй? Иво Андрич удивительно скрупулёзен, почти мелочен; он вам и мост в шагах измерит и опишет насколько именно было красное лицо у надсмотрщика за рабочими, строящими мост. Именно эти мелочи делают картинку в книге такой яркой и четкой. Кажется - протяни руку и коснешься жесткой колючей травы (ты знаешь насколько именно она жесткая), растущей на холме у моста, сможешь погладить узорные решетки у каравана-сарая, построенного одновременно с мостом, или знаешь, где точно спастись от наводнения, что так любит устраивать Дрина. Описания же самого моста встречается почти в каждой главе, словно тот живой и постоянно меняющийся. Все это как разноцветные камушки, которые так любят собирать дети.
Другой момент. Во время чтения, скажем так, "мифической" турецкой части истории (до начала историй с оккупациями Австро-Венгрии) у меня постоянно было ощущение, что я вижу какие-то "пасхалки", старательно спрятанные автором. Когда Иво рассказывает легенду про мать, что кормила своих заточенных в опоры моста близнецов молоком из груди, чтобы продлить им жизнь - разве эта история не схожа чем то со знаменитыми Ромулом и Ремом? А, например, рассказ о крестьянине, приговоренным к казни через посажение на кол, который стал для всех символом сперва пугающим, а потом вызывающем прилив сил - чем не распятие Христа? К слову, вы же понимаете, что я не зря поставила скурпулезность Иво Андрича на первое место? Да, столь детальное описание данной процедуры я наверно никогда не видела. Разве что не хватало метровой ленты, скажем так, уточнить параметры. Мало ли что, вдруг в жизни пригодиться? Ну и, наверно, самая очевидная "пасхалка" - само строительно моста, к которому привлекались сперва местные жители, затем были привезены сами турки, а после ловили даже проезжающих мимо путников и заставляли поработать день-другой - я ожидала концовки почти как в истории Вавилонской башни. Что значит все это на самом деле? Конечно вот это. Хотя, если серьезно, скорее то, что мне нельзя читать книги где есть заговоры, коей была предыдущая в бонусе мая. Меня потом еще долго не отпускает.
Однако, нельзя не заметить, как с момента перехода историй к Австро-Венгрии вся мифичность книги уже пропадает. Там уже не вижу "пасхалок", не вижу того ласкового автора, ведущего за руку. Хоть Иво Андрич и, по прежнему, внимателен к деталям, может даже больше, ведь они теперь более реалистичные и почти по-военному строгие, но вот ощущения сказки уже нет. Не пропадает только ощущение множества голосов существующих людей (ты вправду веришь, что они были!), которые доверили свои истории столь внимательному автору.

Это роман-песня – о самом дорогом, бесценном, о том, что не отнимешь – о родине, о памяти поколений. Удивительная балканская литература. Чем больше читаю, тем больше поражаюсь и восхищаюсь писателями и поэтами с этой многострадальной земли. Эта книга Андрича наполнена такой страстной и горькой любовью к своей родной земле, такими искренними и личными страданиями, что точно не оставит никого равнодушным.
Речь в романе идет о городке Вишеграде, который являет собой благословенный, плодородный край у реки Дрины, разделяющей Восток и Запад, христианский и мусульманский миры – и уже только это сулит городу сложную судьбу. Андрич, несмотря на то, что являлся христианином, прекрасно и, как мне кажется, честно отразил годы нахождения сербских земель под турецким владычеством. На протяжении истории было всякое - многое забывается, многое прощается, многое навсегда остается в памяти, но есть вечное, то, что близко и дорого каждому, то, что связано с твоей землей, то, что становится символом родины и дома. Для Вишеграда и его жителей этим символом стал Мост через Дрину - дар Мехмеда-паши Соколовича своей родной земле. Видя фотографии и картины моста, которому сейчас без малого 450 лет, действительно отдаешь должное красоте этой конструкции - 180 метровый белоснежный каменный мост, перекинутый через стремительную зеленую реку. Конечно, для маленького городка Вишеграда в 16 веке это сооружение стало отправной точкой дальнейшего развития. Годы шли, разрушился караван-сарай - побратим моста, отстроились новые дома и гостиницы, поколения сменяли друг друга, только нерушимый мост оставался частью привычного пейзажа. Он «не раз выстаивал в былые времена под натиском всесокрушающих разливов и выныривал из мутной пучины поглотившей его разъяренной реки незапятнанно чистым и белым, как бы возродившимся вновь.»
Много чему был свидетелем мост – тут переживали свои «любовные восторги, сомнения и горести», вели деловые беседы и научные споры, тут свершался «суд» и велись военные операции.

Очень красивое предание о сотворении первого моста гласит, что реки и пропасти нанес на землю шайтан, чтобы разделись людские племена. Аллах в ответ послал ангелов, которые распростерли крылья над пропастью, и люди смогли по ним переходить с одного берега на другой.

И хочется, чтобы срок этот был вечен.
Роман поделен на множество рассказов, отражающих историю моста, города, да и, пожалуй, всей балканской земли. Можно увидеть сплочение трех вер перед лицом бушующей стихии – наводнения, жестокие бессмысленные казни христиан и мусульман, красивые истории о несчастной любви и уязвленной гордости, о мужестве и стойкости душевной – о нашей жизни.
Особенно запомнилась печальная история-сказка о дочери Авдаги, раскрасавице Фате, которая выполнила свое обещание ценой собственной жизни и ценой счастья семьи, и с годами «о той, что всех затмила сиянием немеркнущего света мудрости и красоты, осталась только песня».
Есть и истории о неутомимой деловой еврейке Лотике, чья жизнь посвящена трудам на благо своих многочисленных родственников. Упоминается также заядлый игрок в карты Милан Гласинчанин, освобожденный после от пагубной страсти каким-то заезжим незнакомцем. Заканчивается роман историей о торговце Али-ходже, чей мир и чья жизнь рухнула, вместе с шестым пролетом взорванного моста. Ужас, испытанный Али-ходжой в момент взрыва, автор описывает словами – «если это сон, то он, должно быть, объял целый мир».
Закачивается история о мосте через Дрину в начале первой мировой войны. Те события стали потрясением для всех жителей города, страны, мира. Страшное разобщенное время. Не передать словами те чувства, которые испытывали участники событий того времени –

. Забывают, как оказалось, очень быстро… не прошло и 20 лет и кошмар повторился.
Андрич написал такой глубокий и «правильный» роман, а сейчас он как, мне кажется, несправедливо забыт у нас в России. Милорад Павич сыскал себе большую славу у нас в стране, особенно в последние роды, а ведь Адрич нобелевский лауреат. Глубоко переживал он беды своей страны и прошлые и настоящие, и в один из самых сложных периодов истории он находился вместе со своим народом, он говорил: «я прошел трудную и великую школу. Я спасался трудом».

Предупреждение)) Мои впечатления от романа очень личные и очень «мои», не факт, что кто-то другой, прочитав роман, испытает те же чувства - кто-то отнесется к нему как к некому художественному-историческому очерку, разукрашенному вымышленными историями. Не могу сказать, что что-то реальное связывает меня с Сербией или Боснией и вообще Балканами – нет, это скорее какая-то духовная связь и отчего-то понимание чувств братских нам южных славян. Мне близок их патриотизм и глубокая связь с родной землей, четкое ощущение своего места в жизни.
Пока писала свои впечатления, снова, словно заново прожила книгу, только быстрее и острее, иногда до мурашек по коже.
Удивительная книга, удивительный автор, поразительный язык и истории, удивительный народ со своей философией.

Ну что ж, без водных аналогий обойтись будет сложно. Рассказ идёт от истока к устью: от идеи моста в мыслях маленького мальчика, застывшего в страхе то ли перед тёмными водами Дрины, то ли перед собственным будущим. И до конца спокойной размеренной жизни, которая будет разрушена Первой мировой войной вместе с опорой моста. Масштаб повествования, как водная гладь реки, растянут по времени на несколько сотен лет. В этот временной отрезок вместились десятки разнообразных судеб, мистических и обыденных, в основном с оттенками трагедии.

Иво Андрич не стал выстраивать сквозной сюжет — события книги объединяет между собой только мост и город Вышеград вокруг него. Мост же выступает связующей нитью не только между берегами реки, но и Востоком и Западом, православием и исламом, в некоторой степени между прошлым и будущим. Автор плавно начинает двигаться от первых дней строительства моста, постепенно ускоряя течение жизни. Если в начале книги повествование больше напоминало сборник местных легенд, то, чем ближе к концу романа, тем заметнее меняются и манера, и темп рассказа. Чем ближе подбирается двадцатый век, тем меньше внимания уделяется отдельным историям, и тем больше судеб необходимо автору, чтобы обрисовать картину изменяющегося мира.

Что мне особо понравилось — автор не допустил даже малейшего намёка на национализм. А ведь с точки зрения мировой истории не только мог, но и имел на это право. Но все события в романе, которые меняли облик urbis et orbis, поданы с точки зрения всех народов, которые обосновались в Вышеграде. И никому из них автор не выказывает предпочтения, ни агрессорам, ни жертвам. Есть в романе, на мой взгляд, замечательная глава, в которой турки, сербы, боснийцы, цыгане, евреи и прочие местные народности вместе спасаются от наводнения. Перед общей бедой все равны, тут уже не до взаимных споров и ненависти, живи и дай жить другим и так далее.

Не могу не отметить великолепное умение автора наглядно и образно описывать что угодно. После строк о кофейне на балконе моста в мозгу срабатывают триггеры на запах кофе (да и на любое упоминание кофе, а пьют там его много и часто). От описания летней жары или ночной прохлады, поднимающейся от глади реки, кровь в венах разогревается или холодеет. Запахи тёмного лабаза, атмосфера гостиницы или кабака не так приятны, но всё же проникают в сознание, хочешь ты этого или нет. И самое ужасное в плане ощущений (и прекрасное в плане мастерства Иво Андрича) – это описание казней. Много потрясений пришлось пережить Вышеграду, и немногие из них обошлись без жертв.

Обычно я стараюсь не раздавать советов, но на этот раз скажу: рекомендую эту книгу и любителям балканской литературы, и исторических романов. Это действительно прекрасная вещь, масштабная и многогранная.

Знаете... Нет, вы не знаете, потому что я сама не знаю, но я постараюсь разобраться, что же было такого в книге, что мне хотелось воскликнуть именно это одно слово и поставить несколько точек. Потому что никакого продолжения тут не может быть, ведь время бесконечно и идет по кругу. Жизнь человеческая дробится на дни и минуты, которые утекают и превращаются в пыль. Сколько бы вы ни наблюдали за человеком, он растворится и уйдет, впитав при этом в себя всё окружающее. Историки восстанавливают прошлое по кусочкам и обрывкам, а писатели - по бумажкам и легендам, имеющим не высокую историческую ценность. Но каждая песня оказывается той бусинкой, которая может рассказать о всём ожерелье больше, чем само ожерелье расскажет о себе.

Мы путешествуем, любим достопримечательности, смотрим на здания, строения, восхищаемся, но до Андрича никому не приходило в голову рассказать, что же видел мост со времени своего рождения. И Иво написал такой роман, который читается на одном дыхании и вдохновении, потому что это не только монументальное полотно, описывающее жизнь городка в течении 3 с лишним столетий, но и ода земле. Тонкие психологические штрихи, которыми описаны персонажи, не дают запутаться в той веренице людей, что проходят перед читателем. Умение остановить мгновение и описать словами то уникальное, что придает именно этой минуте, десятилетию или менталитету свою неповторимость. Характеры, менталитет, образ мыслей, нравы - ни один персонаж не кажется придуманным, все живут своей жизнью, которая существовала и без этой книги. Живые картины окружающего оказываются запечатлены рукой писателя в классической манере.

А действий тут не просто много, очень много разных событий, которые проходят мимо нас - Османская Империя, Австро-Венгрия, борьба за независимость, первая Мировая война. На каждой странице есть чье-то горе или счастье, но изображены они немного отстраненно, как будто и правда это думал мост. Жизнь, которая рождает легенды и легенды, влияющие на жизнь - разве этого не достаточно для того, чтобы почувствовать необычное волнение? И, тем не менее, городок на берегу Дрины - многонациональный и разношерстный, но во все времена - дружный и сплоченный, под влиянием веяний 20 века оказался не в состоянии противостоять ни войне, ни раздору, ни национализму. И вот уже христиане не уживаются с мусульманами, евреи изгнаны и прокляты. И где то время, когда могли жить вместе, работать вместе и спасаться от наводнений? Что стало настоящей причиной? А мост стоит и ему всё равно, что больше никто не пьет кофе на его балконах, влюбленные не встречаются и не договариваются о свиданиях, а гусляры не играют своих душевных песен.

Здесь время течет по своим законам, как, впрочем и у любого человека в его жизни. И не смотря на то, что все события движутся неспешно и порой как будто застывают, ты понимаешь, что прошли десятилетия, за которые что-то изменилось глобально, хотя ты и не заметил, как всё началось меняться.

Итог: великолепный роман о жизни целого города на протяжении нескольких столетий. Никаких интриг и напряжения - летопись, уникальная и неповторимая, которая расскажет больше, чем семейные саги о вымирающих и рождающихся фамилиях, но оторваться от чтения невозможно. Бурная и неукротимая Дрина и меланхоличные люди, живущие на её берегах. И это воинственные Балканы? Прочитаешь и не поймешь сразу. точно ли про ту самую местность написано, надо смотреть глубже, гораздо глубже.

Масштабно. Четыреста страниц вмещают примерно столько же лет (с момента возведения Вишеградского моста в XVI веке до печально известного 1914 года), а лиц и событий - и того больше. Расцвет и упадок могущественной Османской империи, сербское возрождение XIX века, период австро-венгерского управления. При всей культурной пестроте Балкан Вишеград и Дрина - это ещё и вечное пограничье между империями, лоскутное одеяло, на котором в тесноте (и обиде) собрались сербы, босняки, турки, евреи, цыгане, а потом вклинились ещё австрияки и венгры в составе новых администраций. Обособленные общины, жёсткая линия раздела, напряжение и борьба на маленьком пятачке, зажатом меж гор. И Вишеградский мост, прекрасный образец инженерного искусства, вечный тому свидетель, а иногда и участник событий.

«Мост на Дрине» сложно назвать романом в классической понимании, это скорее художественная хроника, в которой смешались исторические события и художественный вымысел, легенды и народные песни, голая констатация фактов и эмоциональное восприятие. Иво Андрич, как и положено порядочному хронисту, максимально нейтрален (что объективно непросто в такой ситуации) и никому, на первый взгляд, не подыгрывает, но его герои, мелькающие как вспышки на страницах, всё же живые люди. Они влюбляются в чёрные глаза проходящей по мосту турчанки, сговариваются о цене на урожай, напиваются до полуобморочного состояния, испытывают боль и унижение, злорадство и бессильный гнев, одиночество, надежду и что только не. Хотя роман прекрасен не столько отдельными историями, сколько бытописательством, простыми и привычными для своего времени картинами повседневной жизни маленького городка. Время от времени это бытописательство начинает казаться немного нудноватым, но потом Андрич снова цепляет тебя на крючок какой-нибудь хитросочинённой мыслью, интересной историей или любопытным фактом. Сколько лет прошло, а всё, увы, ещё актуально - и про границы, и про своих/чужих, и про власть. Хроника Вишеграда получается слишком масштабной, чтобы останавливаться на отдельных лицах; здесь в фокусе внимания судьба многих тысяч, противоборство государств, общин, народов, религий. Но порой - когда беженцев из-за наводнения принимают в дом вне национальной принадлежности - сердце сжимается, и рождается маленький, смутный, дрожащий огонёк надежды.

Так уж совпало, что за последние дни я прочитала две очень разных книги, в заглавии которых встречается слово "мост". Если мост через реку Квай - всего лишь военный объект, на фоне строительства которого разворачивается действие и раскрываются характеры персонажей, то мост через Дрину - главный герой романа-хроники, за который его автор получил Нобелевскую премию. И через судьбу моста - от его рождения до "гибели", через процветание и упадок - показана история города, страны, целого региона. А история это такая, что невольно вспоминается фраза из старого фильма - "Белые пришли - грабят, красные пришли - грабят... Ну куды крестьянину податься?" Такой литературный прием мне встречается впервые, бывало, что главный герой произведения - город или история города показана через историю семьи либо отдельного человека, а здесь персонажи мелькают, как тени, а мост стоит, как стоял. В первой главе упоминаются многочисленные легенды и предания, связанные с мостом, а потом по ходу романа рассказывается, как все было на самом деле.
Повествование очень медленное, тягучее, лучше читать неторопливо и вдумчиво. Я почти не читала югославской литературы (навскидку вспомнилась только одна странная семейная сага в жанре магического реализма), мало знаю об истории Балкан, но все же это весьма близкий нам регион, близкая культура, истории наших стран неразрывно связаны, а здесь еще такая колоритная смесь - и боснийцы, и сербы, и турки, и евреи. И это очень печальная книга, большинство историй, вплетенных в канву повествования, невероятно грустны.
Ярко впечатлили легенда о замурованных близнецах, жестокая казнь в начале романа, погибший арап, невеста, бросившаяся в Дрину в день свадьбы, турчанка, переодевшая своего возлюбленного-гайдука "бабушкой", сплочение людей разных национальностей и верований во время наводнения, игра в карты с сатаной. Из персонажей запомнились отец Николай, трактирщица Лотика и Али-ходжа, которому доставалось при любой власти, их судьбы, наверное, наиболее показательны.
Книга писалась во время Второй мировой войны, и, наверняка, работая над ней, автор думал, что мост, построенный ради объединения Востока и Запада, видел в основном войны, восстания, оккупацию, казни, жестокости и несправедливости, и задавался вопросом, закончится ли это когда-нибудь?
И все же радостно сознавать, что "гибель" моста стала всего лишь точкой в романе, что мост был восстановлен, признан объектом всемирного наследия ЮНЕСКО в 2007 году и, при желании, мы и сейчас можем любоваться им.

Почему-то немного побаивалась читать эту книгу, думала, будет или много соц реализма, или много войны. Оба раза просчиталась, к счастью. Совершенно дивно вылепленный роман под стать самому мосту, возле которого происходят события, начиная с 16-го века, с того момента, как визирю Мехмед-паше, родом из этих мест, но волею случая оказавшемуся на вершине власти у турков, как ему пришла в голову идея возвести мост, который соединил бы не только оба берега, но что-то и в душе визиря, перекрыв его боль и тоску.

И стал мост порождать легенды и истории, которыми спустя века тешились не только дети, но и убеленные сединами старики. Проходят годы, десятилетия, меняется жизнь, приходит и новая власть, и новые порядки, и новые времена. Там, где земля слыла турецкой, где хоть и жили в смешанном мире мусульмане, христиане, небольшая часть иудеев, эта земля, будто живая, с каждым разом, с каждым историческим витком все дальше отходит, вот еще немного и мы становимся свидетелями, как турецкая эта земля остается где-то за Черным морем. А перед нами тем временем проходят люди со своими реальными, живыми историями, где есть место и любви, и ненависти, и греху, и самопожертвованию, где жажда наживы порой неотделима от честности, безрассудство идет под руку с честью, а верность может измеряться количеством родственников, выбившихся в люди.

История моста, начинавшаяся столь легендарно, выплетает и выплетает, немало драматических страниц скрывая в себе, хотя, как по мне, здесь больше драм отдельных персонажей, и Иво Андрич, ведя нас все дальше за собой, за своими изумительными историями, со своим потрясающим языком, подводит нас к тому времени и к тем трагическим страницам, что последовали за убийством эрц-герцога Фердинанда в Сараево. Это финал нашей истории, но в то же время, с этого ощутимо начался век двадцатый, уже другая история, более жесткая и кровавая, несмотря на все те жестокие вещи, что происходили в предшествующие века, которые иногда хочется в книге назвать средневековыми временами.

Повествование охватывает историю моста с XVI века вплоть до его разрушения в начале XX века – через призму судеб людей.

Автор послесловия называет Иво Андрича мастером психологической прозы – откуда он это взял? Это не роман, а картинная галерея с множеством залов: перед глазами мелькают исторические события, имена людей, биографии, – а из ежесекундного послевкусия остается лишь грусть, спустя два – три часа – знание, что жил-был когда-то такой мост. Не этого ждешь от исторического романа и «мастера психологической прозы».

Мне понравилось начало: страницы, посвященные легендам, связанным с его строительством, их развенчиванию, одновременно волшебны и ужасны. Это самое страшное, что я когда-либо читала.

Середина – круговерть из событий-людей. Я даже начала выписывать имена, но потом не смогла вспомнить, что же с большинством из них происходило. Да и события автор отбирает настолько странно, что акцента по сути и нет: не выделяются ни люди, ни исторические факты, но в то же время они и не составляют единого целого, которое за душу берет.

Причем ближе к концу Андрич зачем-то делает уклон не просто в политику, а в несколько страничные разговоры о светлом коммунистическом будущем. Скрашивается это более глубоким описанием двух героев романа – Лотики и Али-хаджи, – благодаря чему и остается двухчасовое послевкусия грусти-тоски.

В осадке – интересная задумка и четыреста страниц текста, которые быстро забудутся. Кроме старика, которого посадили на кол в самом начале. Зачем я это прочитала?