«Существуют в животном мире такие явления — и отдельные виды птиц служат тому отличным примером, — когда инстинкт странствий становится опасным, разрушительным воплощением самого инстинкта жизни, инстинкта самосохранения, словно инстинкт жизни раскалывается на две составляющие, несущие в себе смертельную опасность одна для другой» (Дональд Гриффин)
Господи, ну вот снова. Снова книга, о которой безнадежно пытаться сказать хоть что-то вразумительное. Какие слова смогут отразить всю ее глубину и красоту, все величие и страстность языка, всю мощь заложенных в нее мыслей и чувств, всю ее пронзительную правду и очищающую боль, всю скрытую меж строк нежность и беспощадную мудрость? Не знаю. В бессилии опускаются руки: не сказать, не донести...
Да, не живется Ионатану Лифшицу в родном кибуце. Да разве дело в требовательных родителях, в бесплодной жене, в навязанной с юных лет и опостылевшей работе? Нет, секрет в другом: в невесть откуда берущейся жажде несбыточного, в иссушающей душу силе, которая влечет человека за горизонт, заставляет преобразовать окружающий мир во имя призрачных идей, гнаться за добычей, убивать, насаждать, подавлять, неволить. А пресловутый кибуц - лишь питательная среда для этой жажды и уменьшенная модель этого мира, где каждый сидит не на своем месте и мечтает занять иное - и потому сгорает в огне ненависти, прячется за ширмами лжи, насмешки, собственных страхов и неуверенности, ищет в близком человеке отражение своей души и не находя его - убивает чужую душу или губит свою.
Оттого в один прекрасный день человек поднимается и уходит. Уходит безлюдными дорогами в забытые селения, где его никто не знает, и значит - никто не сможет поработить его тело и душу. Уходит, оставляя позади бесконечные дожди, низкое небо, холод и тех, кто в него верил и кто его любил, тех, кто его медленно, днем за днем, с самого рождения убивал, и кого убивал он. Уходит, до дна осушая горькую чашу свободы, наедине с горами, пустыней, солнцем, звездами и луной, врагами кажущимися и истинными, наедине с собою и своей тоской. Уходит, что сойтись со своей жаждой лицом к лицу и сдавшись и бежав с поля боя - победить. Ибо ничто, ни самые страстные метания, ни самая жаркая борьба, ни самая великая идея, на самая сильная натура - ничто не силах изменить естественный ход вещей этого огромного непознаваемого мира, которому мы принадлежим, за пределы которого стремимся и в который возвращаемся.
«Земля равнодушна. Небеса необъятны и таинственны. И море полно тайны. И растения. И странствия перелетных птиц. Камень молчит вечно. Смерть всемогуща и присутствует всюду. Жестокость — в каждом из нас. Каждый из нас немного убийца: если не других он убивает, то душу свою. Любовь до сих пор не понятна мне, и, верно, уже не остается времени, чтобы познать, что же это такое. Боль — это действительный факт. Но, несмотря на это, я знаю, что мы в силах совершить кое-что в нашей жизни. Мы можем, а посему обязаны. Все остальное — кто знает? Поживем — увидим. И вместо того, чтобы продолжать свои записи, поиграю-ка я лучше на флейте. Несомненно, есть место и для этого. В чем смысл? Не знаю»
Уготован покой... Тем, кто боялся и бежал, - уготован покой. Тем, кто искал и нашел дом, - уготован покой. Тем, кто стремился и боролся и строил и верил, - уготован покой. Тем, кто обманулся и разочаровался, - уготован покой. Тем, кто смиренно трудился, - уготован покой. Тем, кто мечтал и любил, - уготован покой. Тем, кто искал покоя, - уготован покой. Тем, кто живет, и тем, кто умрет, - уготован покой.
Книга-прозрение
58 понравилось
