Нестерпна легкість буття

"Нестерпна важкість читання" - саме так назвала її моя коліжанка по книжковому клубу )

Одразу зазначу, що для цієї книги варто виділити декілька повноцінних вечорів, коли вас ніщо не відволікатиме і ви зможете повністю зануритись в неї. Тут не спрацює "читати по діагоналі", вихватуючи лише основні події. Їх то, в принципі, не так вже і багато, тому ми спостерігаємо не за розвитком подій, а більше за розвитком думок героїв.

Ми будемо спостерігати за впливом дитячих установок на майбутнє життя, за впливом політичної ситуації на вибір країни проживання, за боротьбою моральних принципів і внутрішнього конформізму, за вибором між гарним життям і повагою до себе. Спостерігатимемо за тим, як можна втратити перспективну кар'єру хірурга, стати мийником вікон і при цьому почуватися більш вільним і щасливим.

Єдине, що не давало мені спокою увесь час читання - це позиціонування самої книги. І в описі, і в майже у всіх рецензіях її описують як "роман про велике кохання, про вірність і зраду", але весь час читання мене не покидало відчуття штучності цієї любовної лінії. Так ніби автор писав про те, що його дійсно хвилює, про вплив політичних справ на щоденні рішення людини, про її становлення і вибір, аж раптом згадував "Бляха, мені ж редактор казав, що треба писати про любофф, інакше це ніхто не купуватиме", і починалась вся ота фігня про "він любить її, але не може не спати з іншими жінками, бла-бла-бла, ля-ля-ля"

З іншого боку, можливо, що через врахування сучасної ситуації, окупація Праги військами СРСР тригерить значно більше, ніж якісь ні до чого не приводячі романтичні захоплення.

Тож мій вердикт - читати, проте налаштувати себе, що читати вдумливо, роблячи паузи і повертаючись до прочитаного, щоб без поспіху пройти весь цей шлях разом з героями книги

Как в принципе и большинство книг о философии — она есть видение мира автором и его взгляды. В моём случае взглядами мы не сошлись. На мой взгляд рассуждения о любви были однобоки: не всё есть мучение, не всё неизбежность. Но эти рассуждения подали не как "мнение", а как истину. Именно это не понравилось. Насчёт "случайности и неизбежности", "лёгкости и тяжести" — тут довольно очевидные вещи под соусом чего-то невообразимого. Философия автора обо всём и ни о чём. Не нравятся мне рассуждения с намёком "псевдоглубины".

Не скажу, что книга плохая. У людей разное мышление и разные взгляды, кому-то вполне может понравится. А во мне просто не вызвала интереса.

своими отступлениями с размышлениями Кундера походит на Толстого(только у классика мыслить получается лучше) и он ему ооочень сильно нравится

чем дальше продвиганшься сквозь книгу, тем больше описаний секса ты встречаешь

в конце книги идут рассуждения о религии и говне, и мне кажется, если дать эту книгу кому то из верхушки власти, то ее непременно запретят

лично меня эти рассуждения автора под конец книги заколебали своей банальностью, но преподносятся они так, будто кундера философ столетия

Милан Кундера осуждает кич, но он сам является его частью

Книга: Невыносимая лёгкость бытия
Автор: Милан Кундера
Первая публикация: 1984 год
⠀
Жанр: роман, современная проза
Оценка:★★★★★
⠀
Book review: Какую жизнь бы Вы выбрали: правдивую гнущую к земле в мире вечного возвращения, где на каждом поступке лежит тяжесть бремени невыносимой ответственности, или жизнь лёгкую, стремящуюся вверх, жизнь единожды даваемую, почти случайную, а потому не обремененную ответственностью, всепрощающую?
Парменид на это бы ответил, что легкость — позитивна, тяжесть — негативна. Думаю, все за редким исключением с ним согласились. Желание найти простой способ, выбрать лёгкий путь есть естественное явление.
Но действительно ли тяжесть так ужасна, а легкость столь восхитительна? Может при ближайшем рассмотрении лёгкость бытия становится невыносимой, бессмысленной и пустой, а тяжесть желанной, ценной и наполненной?

Книга воплощение противоположности: лёгким, летящим слогом автор затрагивает тяжёлые исторические и человеческие проблемы, демонстрирует борьбу тела и души, верности и предательства, кича и уникальности...

Меня, конечно, в книге поразила смерть собачки. То, как пристально автор следит за угасанием живого существа, с какой эмпатией описывает его страдания, тронуло меня в самое сердце, и я плакала почти все финальные главы.
В центре повествования - Пражская весна и пара влюбленных, для которых их привязанность друг к другу стала роковой. Этот роман, посвященный тому, как все мы связаны своими слабостями, стал своего рода одой любви в XX веке, веке постоянной борьбы идеологий. И мне было так необычно почувствовать свою уязвимость, плача над смертью вымышленной собачки, что я поняла, как я рада тому, что могу быть слабой. И что в этом нет ничего постыдного, и как это классно преодолеть свой подростковый максимализм и снова стать ребенком, которого всё задевает и всё трогает.

События в книге разворачиваются на фоне советского вторжения в Чехословакию. Герои живут, как жили всегда, но наступают резкие перемены, как только советские танки появляются на безымянных улицах чешских городов. Для первых—советские войска в Праге стали звёздным часом, таким, что жизнь после проходит в воспоминаниях, для других—закатом профессиональной деятельности, для третьих—вынужденная эмиграция или арест. Перемены происходят во всех сферах жизни: притворство и лицемерие окутывают страну, но только главный герой не хочет притворяться и от этого страдает, теряя положение в обществе и уважение близких людей. Но даже злой рок судьбы и неожиданные перемены не способны изменить главного—Томаш любит, его любят и прощают ему измены, количество которых перевалило за несколько сотен. Пожалуй, антикоммунизм это главная тема произведения, а линия любви вплетена, чтобы расширить круг читателей и не представляет особого интереса для человека знакомого с русской классикой.
Я даже не могу сказать, понравилася мне роман или нет—любовные похождения героев не впечатляют. И ярым антисоветчиком Кундеру назвать нельзя, хотя он имеет на это полное право. В своих рассуждениях он обличает не только притворство коммунистической идеологии, но и тех, кто борется против этого притворства.