Музыка, рассказанная словами
Алехо Карпентьер "Концерт барокко" Если вдруг вам захочется услышать музыку, читая книгу, то вот она - эта книга! О путешествии мексиканского Хозяина и его кубинского слуги Филомено в Европу. Путешествие не только физическое и ментальное, путешествие во времени в том числе. Кому бы удалось поучаствовать в джазовом концерте, устроенном Скарлатти, Генделем и Вивальди, потом посидеть на могиле Стравинского и пойти слушать Армстронга? Кому такое под силу? Разве что магическому реалисту ;) И маврам на Часовой башне, отбивающим часы... Шторм в море, порвавший паруса и разбивший корпус корабля, лихорадка на Кубе, убогая, фальшивая Испания, безумный венецианский карнавал, где маска не скрывает, а выявляет сущность человека. Всё вместило в себя небольшое блистательное произведение Карпентьера, переполненное музыкой, звучанием, звуками. Описание импровизированного концерта цитируют достаточно часто, я выбрала другой отрывок:
– Сам не знаю, – сказал наконец мексиканец, прервав свой невразумительный монолог. – Маэстро Антонио задал моим мозгам работу этой сумасбродной мексиканской оперой. Я – внук людей, родившихся в Кольменар-де-Ореха и Вильяманрике-дель-Тахо, сын эстремадурца, крещенного в Медельине, где крещен был и Эрнан Кортес. И тем не менее сегодня, сейчас вот, со мной произошло нечто весьма странное: когда лилась музыка Вивальди и развивалось сопровождавшее ее действие, я горячо хотел, чтобы восторжествовали ацтеки, я жадно ожидал развязки, совершенно невозможной: ведь я-то родился там и лучше всех знаю, как происходили события. Я сам себя поймал на нелепой надежде, что Монтесума победит спесивого испанца, а его дочь, подобно библейской героине, обезглавит выдуманного Рамиро. И я вдруг почувствовал, как, стоя среди индейцев, натягиваю лук и страстно желаю погибели тем, кто даровал мне имя и кровь. Будь я Дон Кихотом из «Балаганчика маэсе Педро», я бросился бы с копьем и щитом против своих единоверцев в шлемах и кольчугах. – А разве не в том и состоит назначение театральной иллюзии, чтобы вырвать нас из обычной обстановки и перенести туда, куда по собственной воле нам не попасть? – спросил Филомено. – Благодаря театру мы можем вернуться назад и жить, независимо от теперешней нашей телесной оболочки, в те времена, что ушли навсегда. – Назначение театра, как об этом писал один древний философ, состоит также и в том, чтобы очищать нас от тревог, скрытых в тайных глубинах нашей души… При виде искусственной Америки этого жалкого поэта Джусти я почувствовал себя не зрителем, а актером. Я позавидовал Массимилиано Милеру, надевшему одежду Монтесумы, она с пугающей достоверностью вдруг стала моей. Мне почудилось, будто певец играет роль, предназначенную для меня, а я по трусости и неумению оказался неспособен исполнить ее. Я вдруг почувствовал себя как бы вне окружающей жизни, неуместным здесь, далеким от самого себя и от того, что действительно было моим… Иногда необходимо уехать вдаль, уплыть за моря, чтобы все понять по-настоящему.
У меня эта книга для перечитывания в поисках вдохновения и отдохновения. Возможность убедиться в том, что времени не существует, а пространство спрессовано гораздо плотнее, чем кажется))
5 понравилось
