Цитаты из книги 0 января

Не так страшны мужская ярость и ревность, как женское чувство благодарности и вины. («Постоянная переменная», Т. Соломатина)

И я вдруг понимаю, почему она в Церкви – Иисус обещал каждому столько любви, сколько унесешь.

Что же это такое, Господи, что нам все не хватает любви и мы плодим детей, которым тоже не хватает, и они, в свою очередь… Нужно уже как-то остановиться и перестать рожать – или научиться наконец любить.

Я хочу показать вам фотографии рождественского ужина. 9.20 - Сабуро Ямамото поет, высоко запрокинув голову. 9.30 - Сабуро Ямамото обнимает женщину 9.50 - Сабуро Ямамото обнимает мужчину 10.00 - Сабуро Ямамото обнимает колонну 11.00 - Сабуро Ямамото обнимает унитаз (Полина Гёльц. Бутерброды в раю)

Не знаю, как в физике, а в сознании человеческом время конечно. Потому, кроме ощущения «жизни с чистого листа», с возрастом неизбежно начинаешь подводить в Новый год промежуточные итоги собственной биографии. Вспоминаешь и потери, которые приносят годы, и друзей, с которыми развела жизнь, и то ощущение чистого волшебства, которое прошло вместе с верой в Деда Мороза. (Предисловие; А. Малатов)

- Витюша! Ты простудишься! Не пей из холодильника! - Мама, я не пью из холодильника. Я пью из чашки. (Татьяна Соломатина. Постоянная переменная)

- Так, - сказала я. - Пусть у нас будет мальчик, который не верит в Деда Мороза. - К таким детям приходит наркодилер! - оживился Федя. - Чтобы у них тоже был праздник! - оживилась я. Мы помолчали. (Линор Горалик. Как мы с Федей Сваровским писали новогоднюю сказку)

если ты мужчина, ты в ответе за тех, кого приручил, окольцевал и зачал

У Ильи тогда появились первые лишние деньги. Но появились недавно. Поэтому тратить их хотелось вкусно, а на душе еще было жадно.

Когда деревья становятся выше строений, возле которых они посажены, к району приходит старость

(Полина Гёльц, "Бутерброды в раю", с. 149)

Еще прояснилось, что он не уверен, что мной вообще можно овладеть. Тоже странно - марксизмом, например, овладели даже самые отсталые слои, а я ведь гораздо удобнее, чем марксизм

(Елена Стяжкина, "Мы никогда не мыли вместе посуду", с. 96)

А смотри, что папа тебе купил! – Сережка извлек из-за спины фигурную «косточку» из сухожилий, мячик и резинового поросенка с пищалкой. – В общем, не скучай, пищи во всю мощь, а от салюта можешь спрятаться под подушку. Разрешаю тебе ее сгрызть. В конце концов , у тебя должен быть снег и конфетти . (Татьяна Соломатина. Постоянная переменная)

Надо самой быть снежинкой, а не только наблюдать, как где-то в глубине небес рождаются и падают другие. (Татьяна Соломатина. Постоянная переменная)

Он был для Анечки богом. Зевсом как минимум. У нее не то чтобы хватало ума не ревновать и не посягать, отнюдь, хотя и глупой для своих восемнадцати она не была. Просто все это - его гениальные руки, начмед, жена, его взрослые внуки - были оттуда, с Олимпа. Она принимала этот "интерьер" как есть, не посягая на "перепланировку". Все это просто поставлялось в комплекте (Татьяна Соломатина. Постоянная переменная)

- О чем вы вообще с ней разговариваете-то?! - Лена, я с ней не говорю. Я с ней отдыхаю. (Татьяна Соломатина. Постоянная переменная)