Цитаты из книги Klaaslinn

— Чего тогда сам не задержался и не прикрыл?
— Чтобы мы оба полегли? Отреченных пришло слишком много. Да еще адова пелена… Даже я не могу отбиться от сотни монстров.
— И тебе из-за этого стремно, да?
— Ты хоть и нежить, — без интонации сказал Джейс, — а все-таки падла. Я тебе жизнь спас и нарушил Закон. Не в первый раз, хочу заметить. Мог бы спасибо сказать.
— Спасибо?! — Пальцы сами сложились в кулаки. — Если бы не ты, меня бы здесь не было. Вытащил меня в Институт… Я на путешествия не подписывался!
— Подписывался. Ты же согласен на все ради Клэри? Вот оно, «все ради нее».
Саймон едва сдерживал гнев.

— Господи, ты же ничего не понимаешь. Сколько ты знакома с Джейсом, месяц? Я — семь лет. Ни разу не видела его влюбленным, спокойным, как все. Джейс цеплял девчонок, и они влюблялись в него, однако Джейса их чувства не заботили. Наверное, поэтому Алек решил… — Изабель, которая, казалось, никогда не плачет, с трудом сдерживала слезы. — Меня и маму тоже тревожило, отчего такой парень не может ни в кого влюбиться. Важные для всех дела его ничуть не заботили. Я испугалась, думала, случай с отцом нанес ему тяжелую травму, навсегда лишив возможности любить. Вот если бы узнать, что случилось с отцом Джейса… хотя какая разница? В смысле, такое кого хочешь травмирует. Потом встретилась ты, и Джейс словно проснулся. Ты не знала иного Джейса, но я, Ходж… нам все стало ясно. Алеку тоже. Почему, думаешь, он тебя невзлюбил? С первой секунды? Тебе встречи с нами приносили радость, а знаешь, что приносило радость мне? То, что Джейс встречался с тобой. В Институте он только о тебе и говорил, потом уболтал Ходжа выслать его за тобой. И не хотел тебя отпускать. Постоянно следил, ревновал к Саймону… Сам, может, и не догадывался о ревности, однако я видела: Джейс ревновал тебя к примитивному! Он пошел вызволять Саймона из отеля «Дюмор»; нарушил закон — ради тебя, спасая смертного, которого терпеть не мог. Ты страдала бы, случись что с Саймоном. Из посторонних ты первая так взволновала Джейса. Он озаботился твоим счастьем из любви.

— Знаешь, — сказала она, — Алина говорит, будто я тебе больше неинтересна. Теперь, когда можно быть вместе и между нами нет преград... — Она вздрогнула в тонком платьице и обняла себя за плечи. — Это правда? Я тебе... неинтересна? — Интересна? Вроде книги или... выпуска новостей? Нет. Тогда нет. Я... — Он замолчал, подыскивая нужные слова, как ищут в темноте выключатель. — Помнишь, я говорил, что быть твоим братом — это как попасть в шутку над самим собой. Словно над нами посмеялись? — Помню. — Я в это не верил. В смысле, верил, но по-другому... сходил с ума и никак не мог почувствовать к тебе братские чувства. Я не испытывал ничего братского, однако всегда ощущал с тобой связь. Словно ты — моя половина. — Видя озадаченное выражение на лице Клэри, он замолчал, а потом проговорил: — Н-нет, не то, все не то. Клэри, я возненавидел каждый миг, когда думал о тебе как о сестре, когда проклинал свои чувства к тебе.