Цитаты из книги Последний герой

— Ох! — закряхтел головорез, с трудом вскидывая меч. — Старуха, как ты вообще его таскаешь?
— Это не мой меч, — пожала плечами женщина. — Он принадлежал вон тому мужчине.
Разбойник отважился глянуть в сторону. Из-за большого валуна торчали ноги в бронированных сандалиях. Очень большие ноги.
«Но у меня меч, — подумал разбойник. — Хотя у него меч тоже был».

— А твоя идея случаем не связана с использованием какого-нибудь летательного аппарата? — подозрительно осведомился он.
— Гм… А почему вы спрашиваете?
— Потому что, Леонард, пункт назначения находится на значительной высоте, а все твои летательные аппараты отличаются неудержимым стремлением вниз.
— Согласен, милорд. Но я считаю: иногда чем глубже падаешь, тем выше возносишься.
— А. Философия…
— Практическая философия, милорд.

Будучи человеком действия и противодействия, патриций поднялся из-за стола, отворил потайную дверцу в обшивке стены и уже через мгновение шагал по тайным коридорам своего дворца.

— А я думал, Серебряная Орда уже успокоилась. Они завоевали трон, несметные богатства. Именно к этому стремятся все герои, не так ли? Попрать троны мира обутой в сандалию ногой… Кажется, примерно так выразился поэт?
— Да, сэр.
— Тогда зачем? Они хотят рискнуть в последний раз? Ради чего?
— Я тоже не могу этого понять, сэр. У них было всё…
— Само собой, — кивнул патриций. — Но всё — это так мало.

А самое главное в Коэне — он способен заразить кого угодно.
— Ты имеешь в виду, что он заразен? Ну, как переносчик чумы?
— Нет, это скорее душевная болезнь. Или магия. Он — хитёр как лис, и… люди, едва пообщавшись с ним, начинают воспринимать мир так же, как он. Всё такое большое, такое простое… И сразу начинают хотеть стать частью этого мира.

— Ну, хорошо, — промолвил он устало. — Тогда просто расскажи, что тебе известно о Коэне.
— О Коэне? Он — просто герой, которому так и не удалось погибнуть, сэр. Жилистый старик. Не очень смышленый, но это с лихвой компенсируется коварством и пронырливостью.

— Гм… Я это помню весьма смутно, сэр. Я бежал очень быстро, за мной гнались.
— Правда? Кто же? И почему?
Ринсвинд шокировано воззрился на патриция.
— Сэр, я не стал останавливаться, чтобы выяснить, кто эти люди и почему они гонятся за мной. Это было бы крайне глупо с моей стороны. Я даже не оглядывался.

Лорд Витинари, несмотря на всё полученное образование, умел думать как инженер. Если хочешь чего-то добиться, найди нужную точку и приложи минимум усилий для достижения максимального результата. Если точка находится между рёбрами, используй кинжал; если эта точка — меж двух воюющих стран, прибегни к помощи армии. Главное — отыскать точку, которая является ключом к решению всех проблем.

— Вы удивитесь, что эти песенки с бабами делают, — заключил Калеб.
— Вот когда я был молод, — сказал Маздам, — чтобы вызвать у девчонки интерес, нужно было отрубить у своего злейшего врага достоинство и преподнести его девушке в подарок.
— Чиво?
— Я СКАЗАЛ, ОТРУБИТЬ У СВОЕГО ЗЛЕЙШЕГО ВРАГА ДОСТОИНСТВО И ДЕВЧОНКЕ ПОДАРИТЬ!
— О, это было так романтишно, — согласно закивал Хэмиш Стукнутый.

Все они были стариками, и беседы их в основном состояли из жалоб на боли в ногах, спинах и желудках. Двигались они медленно. Но было в их облике что-то этакое. Главным образом в глазах.
А глаза говорили, что эти старики побывали везде, где бы это самое «везде» ни было.

— Никто не знает, наверху есть туалет? — спросил он.
— Должон быть, — откликнулся Калеб-Потрошитель. — Точняк, я слыхал о таком. Великий Божественный Толчок.

— И как только ихние волшебники допустили, чтобы эта штука попала в руки Коэна?..
— Ну, он ведь был… и, полагаю, до сих пор является тамошним императором, — откликнулся лорд Витинари. — А когда верховный правитель континента просит о чём-либо, предусмотрительный человек вряд ли будет настаивать на квитанции, подписанной господином Дженкинсом из отдела материального снабжения.

— Но кто именно определяет чудовищность чудовищ и тиранство тиранов? — спросил лорд Витинари голосом, вдруг обретшим остроту скальпеля, который не столь смертоубийствен, как меч, зато впивается в самые интимные места.
Господин Лучше с беспокойством заёрзал на стуле.
— Ну, полагаю… сам герой.

Сидящие над колесом мира боги продолжали свои игры. Но пешка, которая пересекла всю доску, может претерпеть весьма необычную метаморфозу, и об этом боги порой забывали.

Боги частенько играют судьбами людей. Игры эти не отличаются особой сложностью, так как богам не хватает терпения.
Мошенничество является частью правил, по которым играют боги. Для богов все средства хороши. Потеря всех верующих означает для бога конец. Но верующий, которому удалось уцелеть в божественной игре, обретает почёт и дополнительную веру. У кого большинство верующих, тот и победил. А значит, выжил.
К верующим могут относиться и сами боги. Боги верят в веру.

Как правило, на всякую неожиданную ситуацию волшебники реагировали одинаково: первым делом они бросались рыться в библиотеках, проверяя, не случалось ли нечто подобное раньше. И лорд Витинари не осуждал их, наоборот, считал это поведение весьма полезной для выживания привычкой. Ведь когда миру грозит опасность, ты сидишь себе спокойненько среди книжек и за очень толстыми стенами.

«Ну что ж, жизнь продолжается» — так обычно говорят, когда кто-нибудь умирает. Однако покойный имеет несколько иную точку зрения. Не жизнь продолжается, а вселенная. Ты был так близок к цели, и вдруг — раз, и ты всего лишился — из-за болезни, трагического происшествия или, допустим, тебя стукнуло нечто с непроизносимым названием. Почему так происходит — сие есть одна из величайших тайн бытия, столкнувшись с которой, люди либо начинают молиться… либо ругаются очень неприличными словами.