Отзывы о книге Der Sandmann

Эта история совсем не мистическая, на мой взгляд. Это - скорее, реальная грустная история одного безумия. Конечно, первая мысль, которая родилась в моей голове, когда я начала читать эту новеллу, была примерно такой: "Это что за родители, что пугают малолетнего ребенка разными страшилками?" Но я не склонна считать, что именно этот факт стал доминирующим среди неких других, оказавших влияние на психическое здоровье Натанаэля. Хотя, конечно, с такими родителями получить детскую травму - на раз-два. Но нельзя списывать со счетов и проблемы во время беременности или родов у матери героя, или какие-то болезни, перенесенные Натанаэлем в детстве, так что лично мне очевидно, что во взрослом возрасте он явно страдает каким-то психическим расстройством. Версия со злым волшебником, посредством магии ли, с помощью гипноза ли, воздействующим на окружающих, в том числе и на героя, мною почти не рассматривалась. Более реально выглядит предположение, что Коппелиус либо выдуман Натанаэлем, либо является ему в качестве кошмара из прошлого в его видениях и галлюцинациях. Нужно отметить, что Гофман прекрасно описал детские и юношеские страхи, нервозную обстановку и другие чувства героя, в том числе к девушкам. От имени Клары рассказ не ведется, и этого мне не хватило. Попыталась представить за что она могла полюбить Натанаэля и внятной картинки у меня не получилось, поскольку у них нет ничего общего, они очень разные, взаимопонимания между ними тоже нет. Зато очевидно по какой причине герой увлекся Олимпией - она, в отличие от Клары, не укоряла, не одергивала молодого человека, не давала советов, а лишь томно ахала. От такого сокровища не только больной, но и здоровый не откажется. Правда, в новелле Гофмана таких, почему-то, не оказалось. Или они просто знали про истинную суть Олимпии? Возможно. Кстати, создание говорящей куклы - это, пожалуй, как раз из разряда мистической истории в духе автора! Знаю, что Фрейд написал статью-исследование, в которой упоминается данное произведение. Я пробежала ее глазами и, насколько я могу судить, Фрейд делает акценты не на личности Натанаэля, героя новеллы, а копается в прошлом самого автора и пытается объяснить почему его фантазия вылилась в те или иные формы.

Новелла построена как переписка нескольких героев. В первом письме Натаниэль пишет своему другу Лотару, что с юности боялся Песочного человека. В детстве он был уверен, что тот приходит к его отцу по ночам. Решившись на слежку, вместо Песочного человека Натаниэль обнаружил адвоката Коппелиуса, но страху это помогло мало: тот с отцом участвовали в алхимическом ритуале, посреди которого Коппелиус приказал предоставить ему человеческие глаза. Вспоминает об этой истории он в связи с тем, что познакомился с продавцом барометров, Джузеппе Копполой, под личиной которого опознал Коппелиуса, что возродило фобию. Во втором письме Клара (невеста Н.), случайно прочитавшая первое письмо, призывает к разуму Натаниэля, убеждая его, что все это не более чем выдумка. В третьем письме, вновь к Лотару, Натаниэль рассказывает про профессора физики Спаланцани и его дочь, Олимпию. Дальнейшее повествование идет от лица рассказчика, завладевшего письмами, и повествует о трагическом финале истории Натаниэля.

Самый любопытный вопрос в отношении текста - это вопрос интерпретации. Что перед нами: игра больного воображения, объятого ужасом перед якобы воплотившимся мифом? или же все было реально и это история дьявольских козней, погубивших невинную душу? Граница между реальностью и мечтой в новелле размыта, и даже обстоятельное освещение истины произошедшего из уст рассказчика не до конца снимает это противоречие.

Два самых ярких мотива в произведении - мотив оптический и мотив кукольности.

Глаза - центральный символ: со страха потери глаз начинается фобия Натаниэля, с ним же связан мотив безумия. Подзорная труба, подаренная Натаниэлю Копполой, становится причиной прогрессирующего безумия и душевного помешательства Натаниэля. В финале Натаниэль, вроде бы излечившийся от недуга, к несчастью вновь воспользовался трубой, после чего попытался убить Клару. Забавно, как трансформируется детский страх перед Песочником и тем, что он может отнять глаза: в детстве Натаниэль их сохранил, но взрослым - потерял, положившись не на “реальное” зрение, а на “дьявольскую” подзорную трубу. И глаза, и подзорная труба связаны с образом стекла, которое в свою очередь можно прочитать как метафору мировосприятия. И то, и другое подводит Натаниэля - мир (и его сознание) рушатся.

Кукольность, конечно же, воплощается в образе Олимпии, в которую влюбляется герой, не замечая главного - она механическая подделка (обмануть его помогает как раз подзорная труба). Клара и Оливия - двойники: в тексте они противопоставлены друг другу, в описании первой постоянно акцентируются ее живость, чувственность, тогда как второй - неестественность, мертвенность ее черт и поведения. Предпочтение Олимпии перед Кларой становится сигналом медленного движения Натаниэля к гибели, предвестником смерти.

В общем, прочитала не без удовольствия (драматизм и тленность немецкого романтизма я люблю еще со времен прочитанного в вузе романа Гете “Страдания юного Вертера”), но и без особого восторга. Мрачная, завораживающая сказка, сильно повлиявшая на дальнейшую литературную традицию.

Не первый опыт чтения автора, но первый спустя много лет. За что благодарна нашей группе! Детский страх Натаниэля — боязнь Песочного человека — оживает, вторгается во взрослую жизнь юноши и в конечном итоге губит его. Рассказ подаётся читателю как переписка нескольких лиц. Произведение начинается с трёх писем: Натаниэль — Лотару (Натаниэль рассказывает про случай, произошедший 30 октября, когда к нему пришёл продавец барометров, и про случай, произошедший в детстве, с Коппелиусом), Клара — Натаниэлю (Клара случайно прочитала первое письмо, высказывает свою точку зрения) и Натаниэль — Лотару (Натаниэль рассказывает про Спаланцани и Олимпию). Натанаэль учился в другом городе и в первом письме рассказывает о событии, нарушившим его душевное равновесие и связанном с далекими детскими годами, когда няня рассказала о жутком Песочном человеке, приходящем за непослушными детьми, не ложащимися вовремя спать. Эти детские кошмары так навсегда и остались с нашим героем. В разное время Песочный человек появляется и в снах, и в жизни Натаниэля. А был ли она на самом деле? Уж не плод ли он больного воображения? На этот вопрос Гофман не дает точного ответа, каждый читатель решает сам, что было в реальности, а что привиделось.

И кто виноват, что ни романтизм, ни антитеза художника и общества мне совершенно не привлекательны( Эпистолярность, как стиль, часто утяжеляют повествование. А в конкретном случае спутанность сознания, "ночная" его сторона, тяжёлым грузом легла на мои книжные плечи. Лишь один автор заворожил меня историей в подобной тональности - Александр Грин и его Серый автомобиль и Крысолов

Эрнст Теодор Амадей Гофман творческую личность, которой доступен мир искусства и фантазии, воспевает и разделяет с ним убежденность. Создаёт ему литературно особую сферу для реализации и укрытия от реального мира и повседневности. Но и не теряет связи с действительностью, при всем желании погрузиться в фантастически сказочные пределы, герой Гофмана остаётся в повседневной реальности и вступает в конфликт...и гибнет. Сказка и искусство не помогают создать и сохранить гармонию, разрывают сознание между идеалом и действительностью.

Импонирует мне в творчестве автора ирония и четко просматривающееся мировоззрение. Вот Натаниэль, со своими детскими страхами, с поэтическими потугами, увлечениями и заблуждениями. И тут же Клара, обеспокоенная угнетённым психологическим состоянием, здравомыслящая и пытающаяся возвать к разуму любимого. Или к остаткам этого разума. Ясно прослеживаются и причины, и развитие возбуждения героя. Те самые детские страшные истории на ночь, которые наложились на последующие трагические события, и затаились в ожидании нового толчка больного воображения. Похожее лицо. Механическая кукла. Глаза. Много ли нужно человеку, находящемуся в пограничном состоянии?..

Романтизм, скрашенный иронией и даже сарказмом - это примиряет меня с творчеством Гофмана. И все же Щелкунчик лучше) практически идеальная сказка, на идее которой созданы множество произведений искусства.

Вот о чем думают родители, которые рассказывают такие жуткие сказки своим детям?

Это такой злой человек, который приходит за детьми, когда они упрямятся и не хотят идти спать, он швыряет им в глаза пригоршню песку, так что они заливаются кровью и лезут на лоб, а потом кладет ребят в мешок и относит на луну, на прокорм своим детушкам, что сидят там в гнезде, а клювы-то у них кривые, как у сов, и они выклевывают глаза непослушным человеческим детям.

Да тут не только ребенок невротиком сделается, тут и у взрослого человека глаз начнет дёргаться...А особенно, если ребенок этот обладает бурной фантазией и чувствительной нервной системой. О чем думают родители, когда пугают своих детей? Они считают, что если ребенку рассказывать такую жуть, он лучше будет спать? Или прележно себя вести? Сомневаюсь... Я, по-моему, кроме "Щелкунчика" и "Крошки Цахеса" у Гофмана больше ничего не читала. И, конечно, он ассоциируется у меня с автором, который пишет для детей. Но это произведение явно рассчитано не на детишек. Скорее на взрослых в качестве воспитательной работы. Точнее примера того, как не надо себя вести с детьми. Классная история. Сказка для взрослых с мистическо-психологическим уклоном. Интересная идея, качественное воплощение, отличный, захватывающий сюжет. Понравилось, что книга написана с разных ракурсов (в виде переписки нескольких людей). Нам показывают историю с разных точек зрения. Ещё понравился психологический аспект. Терзания и страхи главного героя очень филигранно описаны. Местами аж волосы на голове шевелились. Но мне все равно чего-то не хватило, несмотря на крайне положительное впечатление от книги. Но толком не скажу, чего именно. Слушала книгу в исполнении Ксении Стриж. Очень классно начитано. Ещё и "застарено" под виниловую пластинку. Отличная работа. Рекомендую!

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Мне известны два перевода рассказа Эрнста Гофмана «Песочный человек» (1815). По сути они мало чем отличаются, но по духу эти переводы разные.

Перевод Марии Андреевны Бекетовой был опубликован в 1896 году. Несмотря на то, что этот перевод наиболее ранний, он легче читается современным человеком, чем более поздний перевод Морозова, но в тексте Бекетовой испаряется историческое, Гофмановское повествование. Зато переводчица могла бы рассчитывать на более непринуждённый читательский отклик.

Александр Анатольевич Морозов опубликовал свой перевод в 1991 году. Лично мне он больше пришелся по душе из-за приближенного ощущения эпохи. Переводчик больше подражает стилю оригинала. Гофман использует приемы романтической прозы: приподнятый, иногда патетический тон и архаизмы. Это помогает передать атмосферу начала 19-го века. Морозов повествует так, как пишет Гофман.

**** Читая «Песочного человека» Э. Т. А. Гофмана, я не только наслаждалась слогом, но и удивлялась глубине и многослойности этого изящного произведения. И было совсем не понятно, куда в конце концов приведёт автор, какие идеи его вдохновляли, что он хотел сказать нам, нужно ли нам, сегодняшним, это, пришедшее из старины глубокой, да ещё и европейской …

Сначала казалось, что это какой-то ужастик, хоррор. Или страшная сказка-рассказка, т.к. в ней присутствует большой и ужасный Бармалей, Бабай, который у Гофмана называется Песочный человек. Это фольклорный образ, впитавший в себя детские страхи – ночные страшилки для детей, которые не хотят засыпать. Песок под веками – это, когда нам спать хочется и глаза закрываются. Песочный человек сыплет невидимый песок в глаза.

Скоро становится ясно, что у произведения более высокий уровень. Главный персонаж – Натанаэль растёт, взрослеет и накал страстей усиливается. Но что задумал Гофман – не сразу понятно.

В конце концов понимаешь, что писатель решил впечатлить «благосклонного» и «снисходительного» читателя жанровым многообразием. Тут вам и мрачный хоррор, и филигранная психологическая драма, и даже что-то криминально-детективное, а также трагикомическое.

Такая компиляция невольно заставляет разбираться, где проходит грань между реальностью и выдумкой. Жанровое смешение не выглядит жалким и не претендует на то, чтобы угодить различным вкусам читателей. Идея автора, на мой взгляд, показать неоднозначность, многогранность мира, в котором бывает ВСЁ.

Плюс ко всему трудно не заметить едкую Гофмановскую сатиру на рационализм своего времени, когда разум считается единоправным инструментом познания мира, а также основой для построения разумного общества.

Для описываемого в «Песочном человеке» исторического периода времени рационализм был ведущей культурной и философской установкой, которая пронизывала все сферы жизни людей: культуру, философию, науку, политику и, конечно же, повседневную жизнь. А всё, что лежало за рамками рационального, могло свести человека с ума. Что мы и наблюдаем в этом бесподобном произведении.

Мастерски играя границами между реальным и ирреальным, Гофман не даёт ответа на вопрос, кто такой зловещий Коппелиус. По-моему, он подсмеивается над слишком рациональным читателем, которому нужен простой, конкретный ответ. Но ведь жизнь состоит не только из простых вопросов и однозначных ответов.

Возможно, Коппелиус – это мистическая угроза, которая выросла в реальную вместе с детскими страхами Натаниэля. Может быть, это символ разрушения психики человека, которая начала разрушаться в детстве. Возможно, что это реально существующий персонаж вопреки рациональному мировосприятию. «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам …»

Такая неоднозначность будет немного трепать читательские нервы: перепроверять свои мнения, всматриваться в детали … А разве не в этом и есть сила рассказа? У Гофмана нет избитых, дешевых трюков бродячего луна-парка с фальшивыми чудовищами. Но есть искажённая реальность, над которой будешь задумываться. Задумавшись, поймёшь, на что способен неконтролируемый страх с его навязанными видениями. Ух! Писатель это сделал круто!

**** «Песочный человек» Гофмана – небольшое психологическое исследование. Натаниэль с его навязчивой идеей о Песочнике перестаёт различать живое и искусственное (эпизод с Олимпией). В то же время он видит нечто потустороннее. Даже любовь к Олимпии ему представляется неземной, возвышенной. В итоге он сумел увидеть её искусственность, как и искусственность объекта своего обожания, но какой тяжёлой ценой ему обошлись свои утраченные глаза, своё зрение! Крушение иллюзий безболезненным не бывает.

Разве можно осуждать Натаниэля за разрушенные иллюзии? Ему можно посочувствовать. А кто виноват, что он вырос таким? Уже в 10-летнем возрасте психика его была на грани разрушения. Чтобы суметь противостоять прошлому, нужно этого очень хотеть.

«Вся жизнь его состояла из сновидений и предчувствий.»

Психическое здоровье – вещь хрупкая. О нём следует заботиться и оберегать его. Взрослым нельзя запугивать детей всякими Бабаями и Песочниками. Детские страхи способны не только отравить, но и разрушить жизнь, вплоть до физического саморазрушения. Силы противостоять травмирующему прошлому не искать надо, а культивировать и развивать их. Но сначала об этом надо знать. «Предупреждён – вооружён».

**** Финальная сцена рассказа оставляет муторное, но поучительное впечатление. Не будет благостных и утешительных советов. А задуматься о том, как воспринимать вторжение ирреального в нашу жизнь придётся. Где проходит граница между видением, играми разума, и реальностью? И что делать, если наши страхи начинают управлять нами? На эти вопросы ответы каждый будет давать сам.

«Песочный человек» – это одновременно страшная история, философская притча и психологическая зарисовка о человеческом сознании, цене бегства от реальности и хрупкой грани между здравомыслием и безумием.

Я бы не стала рекомендовать этот рассказ всем. Всё-таки это довольно специфический текст. Оценит тот, кто видит скрытые смыслы, а также те, кто имеет жизненный опыт, любит читать разную литературу. А, главное, «Песочный человек» ни в коем случае не сказка на ночь. И отнюдь не новелла: текст достаточно объёмный, чтобы успеть прочитать его перед сном. А потом лишиться сна …

Забудьте про плюшевых мишек под подушкой! Гофман возвращается, чтобы окунуть вас в такой густой, липкий страх, что ваши сны превратятся в аттракцион ужасов! "Песочный человек" – это не просто рассказ, это зловещая колыбельная, которую нашептывает сам дьявол, а Гофман – его верный ретранслятор. В этой истории кошмары оживают, научный прогресс сходит с ума, а Олимпия – кукла ли она, женщина? – бьет рекорды по самым жутким свиданиям в истории литературы! Бедный Натанаэль, он как залетит в этот водоворот паранойи и оптических иллюзий, так и не выплывет. Да и кто бы выплыл, когда твой личный "Песочный человек" охотится за твоими глазами?! Гофман играет с читателем, как кошка с мышкой, заставляя нас сомневаться в реальности, в себе, в собственных чувствах. Гарантирую, после прочтения вы будете косо смотреть на каждого кукольного мастера и проверять, не шевелятся ли глаза у ваших любимых статуэток! "Песочный человек" – это коктейль из романтики, ужаса и черного юмора, настолько крепкий, что сбивает с ног с первого глотка. Если любите, чтобы мурашки бегали по спине, а мозг работал на полную мощность, – добро пожаловать в мир Гофмана! Будет страшно… до безумия страшно… но до чертиков интересно!

Читайте больше друзья !!!

Когда я в первый раз читала это произведение, то "Песочный человек" показался мне архаичной нудятиной. Это было давно, когда после школьной обязательной программы по литературе хочется чего-то абсолютно другого: интересного, динамичного, современного. Или хотя бы старенького, но чтоб прям вот дух захватило и унесло. А тут всё размерено. Но, надо признаться, что впечатление жутковатое эта сказочка Гофмана тогда все же оставила.

Заинтересовавшись новым изданием, я его приобрела и, заодно, решила перечитать. Впечатление абсолютно иные. Эта сказка сейчас показалась не страшилкой, а завуалированной сатирой на людей восторженных и не умеющих унять своё буйное воображение. Ведь по большому счету вся история сводится к тому, как молодой человек сам сводит себя с ума, веря в то, что фантомы из детства существуют на самом деле. Он умудряется увидеть Сатану в обычном, хоть и крайне неприятном, человеке. Он уверен, что его преследует зло. Он умудряется влюбиться в куклу. Он до безобразия глух к доводам своей невесты и своих друзей. Его воображение напрочь подчинено им же созданным жутким монстрам. Сказка то сказка, но её концовка отлично демонстрирует, куда может привести чересчур бурная фантазия, болезненная впечатлительность и абсолютная слепота по отношению к здравому смыслу. Печальный итог.

Что касается других сторон, то в этот раз этот архаичный язык, эта демонстрация эмоций Натаниэля в его письмах со всеми "охами" и "ахами", этот восторженный слог влюбленного, который несёт возвышенные, но лишенные смысла речи, когда обращается к своей возлюбленной показались как раз уместным. Как и эпистолярный жанр в начале, когда главные персонажи пишут друг другу письма. Манера письма, употребляемые обороты речи, передающиеся через слова эмоции неплохо характеризуют героев. Уже в письмах виден этот надрыв в Натаниэле, его впечатлительность и его подчиненность своим мистическим фантазиям. Клара же предстает разумной, спокойной и веселой девушкой, которая ко всему прочему ещё и добра, так как те выражения, в которых она пытается убедить своего жениха всё же внять голосу разума, а страшные фантазии оставить в детстве, не высмеивают, а успокаивают и убеждают. Лотар же, брат Клары и близкий друг Натаниэля, дальше выступает в роли рассказчика. Он пытается передать печальную историю не предвзято, но периодически сквозь текст угадывается некоторое недоумение, что появляется у рассказчика, когда он ведёт своё повествование о том, что и как случилось. Например, те эпизоды, где друг влюбленного Натаниэля пытается раскрыть ему глаза на предмет этой самой любви.

В конце Гофман акцентирует внимание на Кларе и на том, что она обрела своё счастье, которое " никогда не смог бы дать ей Натаниэль с его вечным душевным разладом". Получается, что концовка-то счастливая. Для всех, кроме главного персонажа этой старой и жутковатой сказочки. Да, то жутковатое ощущение всё равно остаётся. Уж больно красочно и поэтично Гофман описывает все страхи своего героя. И да, особенно впечатлительным детям лучше не рассказывать страшилки про Песочного человека, охотящегося за глазами. А то вон что вышло...

Хоть книга довольно маленькая, читала я ее долго. Сама история довольно интересна, но вот язык мне труден. Вообще, это история, как мальчик несколько раз сошел с ума, а случилось это лишь из-за того, что его пугали на ночь. Возможно, теперь стоит перестать читать детям на ночь страшилки и пугать монстрами, ведь дети, с их живым воображением, непременно поверят, а потом...(Мы прочли, чем это может кончиться). Очень жаль Натаниэля и его близких, ведь всех коснулась его безумие. И, конечно, жаль, что никто не помог герою, все лишь говорили "перестать придумывать", но это же была вера, смешанная со страхом, а это очень не просто. Балансируя всю свою жизнь на грани безумия и ясности рассудка, Натаниэль все же теряет рассудок. Спецефическая и не детская сказка, которую можно посоветовать людям, интересующимися загадочными и мрачными историями.

Начиная писать отзыв, чувствую, как удивительно мало я могу сказать об этой новелле, и какие блеклые и безликие формы обретают слова, которыми пытаешься выразить свое отношение к такому "обыденному" ужасу человеческой трагедии. Обыденному потому, что нет тут боли за Натанаэля. Есть только страшилка.

А как бы хотелось от знаменитой, одной из самых известных новелл Гофмана вселенской мудрости, выраженной хотя бы в маленькой надежде... Нет, не в надежде, в понимании. Нет, не в понимании, в сопереживании, в ощущении боли за главного героя...

Нельзя безответственно и неосторожно рассказывать о человеческой трагедии, да еще длиною в жизнь. Нельзя говорить, что никто не виноват. Но и винить всех подряд тоже было бы вопиюще. Эта новелла по сути об индифферентном непонимании и нежелании понять детскую душу и как с ней надо обращаться со стороны самых близких и значимых людей плюс ужасающее стечение обстоятельств, что привело к тому, что в душе ребенка поселился панический ужас, сохранившийся и во взрослой жизни вплоть до сумасшествия и доведения человека до самоубийства. И больше тут винить некого. Зато есть о чем задуматься: и ввести детскую психологию обязательным предметом со старших классов школы и во всех учебных заведениях при дальнейшем обучении, чтобы накрепко запомнить как заповедь - для ребенка НЕ БЫВАЕТ незначительных слов и незначительных поступков, исходящих от их самых близких и значимых людей.

Натанаэль - в отчаянии, что беспроблемная (в отличие от него) девушка Клара не может понять всей глубины его страданий и с точки зрения своей нормальности дает совершенно бесполезные для него советы, что не вызывает в нем ничего, кроме раздражения и досады и даже гнева. Тут-то Натанаэль и влюбляется в "автомат", в деревянную куклу, которую создатель преподнес как свою дочь. В таком гротеске я усмотрела, с одной стороны, желание (и необходимость) показать масштабы неадекватности Натанаэля, который с готовностью может променять реакции живых людей на бездушную куклу. С другой стороны, этим же автор вольно или невольно показывает несостоятельность живого человека в данном случае просто выслушать не перебивая, не возражая, не уменьшая и обесценивая значимости того, что одними словами невозможно ни отменить, ни уменьшить, ни развести руками, и, следовательно, не давая никаких советов. Оказывается, и понимать-то не надо. Не нужно никаких реакций - принятие и нейтральное отношение, никаких советов. Вот секрет-то в чем! Что не может живой человек, то смогла... кукла, пока Натанаэль воспринимал ее как живую, хоть и молчаливую девушку, пока не выяснилось, что она, к сожалению, не живая. И каким оскорбительным звучит это вводное, дежурное "к сожалению", когда речь идет о трагедии, породившей адские образы в лихорадочной пляске в голове героя.

Кроме сказанного, можно было бы обсудить тему маленького городка, где, по определению, любому событию придается гротескное значение. Не являются ли такие жители маленького городка, как Натанаэль - неким симптомом того, что с самим обществом, в котором возник такой "феномен" - что-то не то? Не способствует ли жизнь "в вакуумной упаковке" порождению, поддержанию и/или гротескному преувеличению событий и связанных с ними страхов? Это можно было бы добавить к вопросу "кто виноват". (Ассоциации невольно выводят меня на "Кысь" Татьяны Толстой. Там панический страх перед монстром по имени Кысь, якобы обитающем за пределами населенного пункта (постапокалиптическая Москва), приобрел для жителей всеобщее значение. Только действовал этот всеобщий иррациональный страх на всех по-разному, что не мешает ему оставаться фатальным.)

Шутки, которые играют с воображением подобные страхи - вовсе не литературный вымысел. Это нередко - реальное положение дел. А страхи, включая панические, - это не очки, криво сидящие на носу, - они моут быть не видны.

Полезно почитать взрослым людям, имеющим детей, чтобы лишний раз вспомнить, что в воспитании детей нет незначительных слов и незначительных поступков. Это тот минимум, который каждый родитель обязан сделать своему ребенку (материальное не в счет).

Мои первоначальные ощущения не оправдались, и отзыв получился длиннее, чем я могла предположить.

Последнее, что хотелось сказать, что пока я - не слишком высокого мнения о немецкой классике и считаю, что она сильно уступает поистине великой русской классической литературе.