Рецензия на книгу

• 

  Anapril6 ноября 2021 г.

  Баба Яга отдыхает... когда на сцену выходит Песочный человек

  Начиная писать отзыв, чувствую, как удивительно мало я могу сказать об этой новелле, и какие блеклые и безликие формы обретают слова, которыми пытаешься выразить свое отношение к такому "обыденному" ужасу человеческой трагедии. Обыденному потому, что нет тут боли за Натанаэля. Есть только страшилка.

  А как бы хотелось от знаменитой, одной из самых известных новелл Гофмана вселенской мудрости, выраженной хотя бы в маленькой надежде... Нет, не в надежде, в понимании. Нет, не в понимании, в сопереживании, в ощущении боли за главного героя...

  Нельзя безответственно и неосторожно рассказывать о человеческой трагедии, да еще длиною в жизнь. Нельзя говорить, что никто не виноват. Но и винить всех подряд тоже было бы вопиюще. Эта новелла по сути об индифферентном непонимании и нежелании понять детскую душу и как с ней надо обращаться со стороны самых близких и значимых людей плюс ужасающее стечение обстоятельств, что привело к тому, что в душе ребенка поселился панический ужас, сохранившийся и во взрослой жизни вплоть до сумасшествия и доведения человека до самоубийства. И больше тут винить некого. Зато есть о чем задуматься: и ввести детскую психологию обязательным предметом со старших классов школы и во всех учебных заведениях при дальнейшем обучении, чтобы накрепко запомнить как заповедь - для ребенка НЕ БЫВАЕТ незначительных слов и незначительных поступков, исходящих от их самых близких и значимых людей.

  Натанаэль - в отчаянии, что беспроблемная (в отличие от него) девушка Клара не может понять всей глубины его страданий и с точки зрения своей нормальности дает совершенно бесполезные для него советы, что не вызывает в нем ничего, кроме раздражения и досады и даже гнева. Тут-то Натанаэль и влюбляется в "автомат", в деревянную куклу, которую создатель преподнес как свою дочь. В таком гротеске я усмотрела, с одной стороны, желание (и необходимость) показать масштабы неадекватности Натанаэля, который с готовностью может променять реакции живых людей на бездушную куклу. С другой стороны, этим же автор вольно или невольно показывает несостоятельность живого человека в данном случае просто выслушать не перебивая, не возражая, не уменьшая и обесценивая значимости того, что одними словами невозможно ни отменить, ни уменьшить, ни развести руками, и, следовательно, не давая никаких советов. Оказывается, и понимать-то не надо. Не нужно никаких реакций - принятие и нейтральное отношение, никаких советов. Вот секрет-то в чем! Что не может живой человек, то смогла... кукла, пока Натанаэль воспринимал ее как живую, хоть и молчаливую девушку, пока не выяснилось, что она, к сожалению, не живая. И каким оскорбительным звучит это вводное, дежурное "к сожалению", когда речь идет о трагедии, породившей адские образы в лихорадочной пляске в голове героя.

  Кроме сказанного, можно было бы обсудить тему маленького городка, где, по определению, любому событию придается гротескное значение. Не являются ли такие жители маленького городка, как Натанаэль - неким симптомом того, что с самим обществом, в котором возник такой "феномен" - что-то не то? Не способствует ли жизнь "в вакуумной упаковке" порождению, поддержанию и/или гротескному преувеличению событий и связанных с ними страхов? Это можно было бы добавить к вопросу "кто виноват". (Ассоциации невольно выводят меня на "Кысь" Татьяны Толстой. Там панический страх перед монстром по имени Кысь, якобы обитающем за пределами населенного пункта (постапокалиптическая Москва), приобрел для жителей всеобщее значение. Только действовал этот всеобщий иррациональный страх на всех по-разному, что не мешает ему оставаться фатальным.)

  Шутки, которые играют с воображением подобные страхи - вовсе не литературный вымысел. Это нередко - реальное положение дел. А страхи, включая панические, - это не очки, криво сидящие на носу, - они моут быть не видны.

  Полезно почитать взрослым людям, имеющим детей, чтобы лишний раз вспомнить, что в воспитании детей нет незначительных слов и незначительных поступков. Это тот минимум, который каждый родитель обязан сделать своему ребенку (материальное не в счет).

  Мои первоначальные ощущения не оправдались, и отзыв получился длиннее, чем я могла предположить.

  Последнее, что хотелось сказать, что пока я - не слишком высокого мнения о немецкой классике и считаю, что она сильно уступает поистине великой русской классической литературе.

  34

  1,6K