Цитаты из книги Taevase tule linn

– У меня есть для тебя кое-что, – сказала она чуть позже. – Вернее, для вас обоих, для тебя и Джейса. – Она вынула из кармана кольцо и протянула Клэри. На серебре были выгравированы летящие птицы. – Это кольцо когда-то принадлежало Джеймсу Эрондейлу, ему много лет. Если Джейс хочет быть Эрондейлом, он должен носить его. – Спасибо, – поблагодарила Клэри, – но ты могла бы сама передать его? Ты не хочешь поговорить с Джейсом? – Нет, – покачала головой Тесса. – Посмотри на него. Мне кажется, он счастлив. Он сам принимает решения, и сам отвечает за них. Не хочу вмешиваться. Но у меня есть еще кое-что. – Она протянула Клэри книгу в синем бархатном переплете; та и не заметила, откуда эта книга взялась. – Это Кодекс, и я хочу подарить его тебе. Не сомневаюсь, что у тебя есть свой экземпляр, но этот мне дорог. На задней стороне обложки есть надпись… видишь? – Она перевернула книгу, и Клэри увидела слова, написанные золотом. – Свободно служим Богу из любви свободной, – прочитала Клэри и взглянула на Тессу. – Спасибо… но мне как-то неловко. Ты уверена, что хочешь расстаться с этой книгой? Тесса мягко улыбнулась. – Фэйрчайлды мне небезразличны, – призналась она, – а твои рыжие волосы и твое упорство напоминают мне о тех, кого я любила. Я знаю, тебе пришлось нелегко. За твоей спиной шипели и еще будут шипеть, что ты – дочь Валентина Моргенштерна, что ты – сестра Себастьяна. Но кровное родство не всегда имеет значение. Ты доказала, что умеешь решать сама, и уже не отступишь от этого принципа. – Она перевела взгляд на Джейса, пальцы которого быстро бегали по клавишам. – Свобода – не дар, это право, которое надо отстаивать, и вы с Джейсом понимаете это.

– Ты мне снишься ночами, Иззи. – Мы все тебе снимся? – Ты чаще других. Девушка с темными-претемными глазами. – Он ласково подергал ее за кончики волос. – Магнус сказал, что я поступил как герой, но я так и не понял, в чем суть моего геройства. Но… когда ты смотришь на меня, мне кажется, ты ищешь того парня… ну, героя. И мне бы хотелось стать тем парнем. Тем парнем, который целует тебя, потому что имеет на это полное право. Если ты наберешься терпения, я снова стану таким. Та к мог говорить только Саймон. Она взглянула на него, и в ее груди проснулась надежда, которую не хотелось отгонять. – Попробуй, – сказала она. – Но я ничего не могу обещать. – Другого я от тебя и не ждал, – просиял Саймон. – Ты разбила мне сердце, Изабель Лайтвуд. По крайней мере, это я помню.

– Все войны на моей памяти так или иначе связаны с теми, кто мне дорог, кого я знала. С Эрондейлами, Фэйрчайлдами, Лайтвудами, Карстейрзами, Блэкторнами… Вот сейчас я смотрю на играющего Джейса Эрондейла и вижу призраков, которые стоят за его спиной. А ты? – Смотря что понимать под призраками. Если призраки – это воспоминания, которые мы носим, чтобы не забыть тех, кого мы любили когда-то, то да, я вижу их. – Да, – кивнула она. – И знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы Уилл Эрондейл был здесь с нами и видел все это. Она ощутила шелк его черных волос, когда он наклонился, чтобы поцеловать ей пальцы… трогательный, старомодный жест. – Он с нами, Тесса. Он видит нас. Я верю в это. А иногда мне кажется, что и я вижу его, угадываю его настроение. – И что он чувствует теперь? – прошептала она. – Он счастлив или грустен? – Он счастлив, Тесса. Уилл радуется, видя нас вместе, как и мне всегда доставляло радость видеть вас вместе.

– Я простил, потому что люблю тебя, потому что жизнь без тебя мне невыносима. Невыносима мне, невыносима моему коту. И потому, что Катарина убедила меня, что я с возрастом глупею. – О, она мне нравится, – засмеялся Алек, и Магнус обнял его. – И ты прости меня, – сказал он. – Прости за мои глюки, прости за то, что я не могу сделать тебя бессмертным, за то, что покончить с собственным бессмертием тоже не могу. Был шанс, но я им не воспользовался. – Мне не за что тебя прощать, – отозвался Алек. – И я не хочу жить вечно. Возможно, у нас не так много времени, ведь как Охотник я могу погибнуть в любой момент, но даже при лучшем раскладе я состарюсь и умру. Но обещаю: я не покину тебя до самой смерти. Сколько бы мне ни осталось, может, считаные дни, может, побольше, я хочу быть только с тобой. Это о чем-нибудь говорит? – Да, – ответил колдун. – Это говорит о том, что теперь для нас дорог каждый день.