Хроники книгоходцев

– Фух! – сыто отвалилась я от стола. – Кто кушал хорошо котлетки, тот может есть теперь конфетки.

У каждой уважающей себя девушки непременно должна быть достойная врагиня. А с тобой враждовать одно удовольствие, хоть ты и стерва. Ты никогда не уступаешь и всегда даешь отпор. Мне есть к чему стремиться.

Пути назад нет, даже если мы оба еще оглядываемся.

– У крыльца стоит стату́я, не пойми о чем толкуя, – от неожиданности в рифму выдала я.
[...]
– У крыльца торчит, ночуя, ду́хов наших не минуя и расплату попой чуя… – понесло меня дальше на стихотворчество.

Американские горки, говорите? Ха! Да метла, сделанная русской ведьмой, вас так прокатит, что вы не то что мамино имя забудете, вы себя-то не вспомните и на всю жизнь заикой станете. Эта одухотворенная зараза крутила нас как космонавтов в самом жутком их испытании, пока мозги с соплями не смешались.

Я теперь бессмертный пони...
-Золотова!!!- возмущенно сверкнула глазами магистр Кариборо.- Меня еще никто никогда так не оскорблял! Что вы себе позволяете?!
Ой, оказалось , последнее я прошептала вслух.

— Вот тебе здрасьте, — фыркнул он. — Значит, убить меня она может. И не жалко ведь… А испортить отношения — нет. Логика у тебя, дорогая подруга, сногсшибательная.
— Какая есть, другой не будет, — невесело улыбнулась я.

Вроде взрослая девушка, сына вон умудрилась заиметь эльфийской наружности и по годам старше себя самой, а веришь в сказки.

– Ура! Я дома! – заголосил Мишка и первым рванул в калитку.
– Ему что, у нас плохо? – обиженно спросил Ривалис, но тут же забыл об этом и помчался следом, вереща что-то о том, что он самый лучший гость из всех возможных, и вообще страшно любит Лариссу, ведь она вкусно готовит.
– Слушай, они точно не братья? – задала я риторический вопрос.
– Все эльфы слегка с приветом, – хмыкнул напарник, галантно пропуская меня вперед.

Оказывается, терять кого-то намного страшнее, чем уходить за грань самому.