Цитаты из книги Olive Kitteridge

Если ждёшь подтверждения любви, будь готова, что никогда его не услышишь.

— Господи, как я люблю молодых! — сказал Хармон. — Людям нравится думать, что молодёжь тащит наш мир к чертям. Но ведь это же неправда, ты согласна? Они полны надежд, с ними все в порядке — и так и должно быть.

Не пегайтесь своей жажды. Если вы испугаетесь своей жажды, вы станете такими же простофилями, как все остальные.

- Я думаю, ему хотелось как можно дальше от этих мест уехать. Время и расстояние - так ведь всегда говорят. Не знаю, насколько это верно.

«– А помнишь, в наш медовый месяц, – спрашивает она, – тебе хотелось, чтобы я восхищалась развалинами строений майя так же, как ими восхищался ты сам, а мне всего-навсего хотелось тогда выяснить, у кого из пассажиров нашего автобуса были дома помпоны на занавесках»

У нее мурашки шли по коже, когда она сидела в маленькой столовой у Дейзи Фостер, прихлебывая чай.

— Я пошла на собрание этой идиотской «Группы горюющих», — рассказывала она Дейзи. — Они там утверждают, что это нормально — испытывать гнев. Господи, до чего же люди глупы! Какого черта я должна испытывать гнев?

Терпеть не могу взрослых женщин, называющих уборную «комнаткой для девочек». Она что, напилась?

Могутність Господа в тихій застиглості узбережжя і легкому здійманні хвиль.

Ее жизнь когда-то тоже была суматошной до безумия. Ты только погоди, подумала она. Все считают, что они всё знают, а сами не знают ни черта!

"Чего он ждал? Чтобы схватки стали достаточно сильными и, вытолкнув, заставили бы наконец его зарождающуюся новую жизнь явиться на свет?"

«Это так пахнет фашизмом» — вот что он сказал в тот последний раз, когда приезжал сюда: они ехали мимо дома Буллоков, где перед фасадом установлен флаг. Кто теперь вообще говорит о таких вещах вслух?

— Мои предки выгребали здесь против течения на своих долбленых лодках, — сказала Оливия. Джек не ответил. — Я думала, мои внуки тоже будут ходить по этой реке против течения. Но мой внук растет в городе Нью-Йорке. Я понимаю — таков путь нашего мира. И все-таки это больно. Разбрасываем нашу ДНК по всему свету, как одуванчики свои пушинки.

И Оливии вдруг показалось, что, в какой бы дом она ни вошла, все они, кроме ее собственного и того, что они построили для Криса, всегда вызывали у нее депрессию. Как будто ей так и не удалось изжить чувство, по всей вероятности свойственное ей в детстве, — сверхчувствительность к чуждому запаху жилья других людей, страх, окутывавший неизвестно как закрывающуюся дверь незнакомого туалета или скрип ступеней, истоптанных не твоими ногами.