Норвежский лес - Это осень. Это дождь. Это грусть.
Смерть и секс.
Если читать книгу в "плохие" дни, дни уныния и тоски, то крайне легко проникнуться и опечалится ещё больше. Или выбросить и не читать вообще.
В общем, весь сюжет книги - это страдания юного Ватанабэ. Страдания от любви, неопределенности в жизни, смертности. Крайне философски с точки зрения 20-летнего героя. При чем он весь такой обычный, а сплошь него личности притягиваются крайне неординарные, и все такие: "Ватанабэ, ты не такой как все, ты особенный". Ну да.
Начну с приятного: это Нагасава, Штурмовик, Мидори. Что их всех объединяет? Они живут во внешнем мире - это раз, у них есть определенные цели, чувства, мотивы - очень разные по окраске, то есть полный спектр, - это два, ну и три - они движутся сами по себе, у каждого своё внутреннее ядро, они притягивают и отталкивают.
Ещё могу добавить описания природы Японии и осень. Люблю именно это время года.
Наоко меня отталкивала. Здесь было слишком много всего, так что это крайне замкнутый персонаж с очень серьезными проблемами, которые возникли ниоткуда. Ватанабэ тот же тип, только в профиль. Сам в себе, с какими-то мыслями и страданиями - как замкнутая система, железо-бетонная стена, возможно, обобщающий тип японца, но не факт.
Вот только главный герой повзрослел, а остальные суициднулись. Почему? Зачем? Странный феномен. С Наоко я только склоняюсь к мысли о том, что она не повзрослела, не перешла на новую ступень, и осталась навеки семнадцатилетней, как Кидзуки, поэтому смерть её была делом времени.
Из всего могу сказать, что это больше подростково-любовная драма, но меня ни один треугольник не тронул так, как могло бы быть, так как я знаю в меня может проникать сюжет или герои. Но.
Я люблю азиатскую литературу. Зачем - не знаю, но читать не перестану.
Да, ещё у Харуки Муроками много описаний секса. Возможно, никто не озабочен, но переспать с Рэйко...
Книги, которые упоминаются по тексту, сплошь зарубежные. Одиноко вспоминается имя Дадзай Осаму, но больше, вроде, никого.
Пожалуй, стоит прочесть его "Охоту на овец". Когда-нибудь.