Ivan Iljitschi surm

Тут один из рецензентов посоветовал не читать отзывы к этому произведению перед прочтением, а то есть риск приступить к нему с чрезмерными ожиданиями.

Я бы дополнила: НИКОГДА не читайте отзывы на произведения общепризнанных классиков, потому что уже само их ИМЯ обязывает вас быть восторженным от всего, что вывела их ЗОЛОТАЯ ручища. Ведь если ты не поддашься "личному мнению" большинства, то тебя сочтут недалеким человеком.

Произведение, конечно, не так плохо, чтобы его ругать, но и не так хорошо, чтобы прямо писаться от восторга, как пес при виде хозяина. Что касается мыслей главного героя и описания его душевных страданий, то здесь действительно нужно быть недалеким человеком, чтобы им удивляться и считать настолько ТОНКИМИ, что описание таковых возможно только ГЕНИЕМ вроде ТОЛСТОГО.

Кстати, сам Толстой был более критичен к своему творчеству и презирал тех, кто им восторгался.

небольшой рассказ, затрагивающий глубокие вопросы жизни и смерти и оставляющий осадок надолго. иван ильич умирал медленно, мучительно и — что страшнее всего — в абсолютной пустоте. его агония не стала трагедией для окружающих: коллеги уже подсчитывали шансы на его место, жена высчитывала размер пенсии, дети смеялись в соседней комнате.

до болезни иван ильич был образцовым чиновником. его существование сводилось к набору ритуалов: карьерный рост, светские приёмы, обустройство «приличного» дома. когда боль сковала его тело, он с ужасом осознал: всё это было ложью. сильнее смерти его пугало осознание, что вся его жизнь прошла во лжи.

дорогие обои, бронзовые подсвечники, светское общество — всё обесценилось и превратилось в прах. в последние дни его тошнило даже от запаха кожи на новом диване. перед лицом смерти не осталось ничего — только ты и твоё не прожитое время, а все материальные ценности стали ничтожными.

в день смерти ивана ильича его коллеги играли в винт, а жена допрашивала чиновников о выплатах. жизнь не закончилась — мир просто избавился от неудобного предмета. общество устроено так, чтобы смерть оставалась постыдной случайностью, о которой не говорят вслух.

мораль, которую доносит до читателя толстой: живи — или умри, так и не начав.

Это одно из самых сильных произведений автора на до сих пор табуированную тему смерти. Раз прочитав его, оно уже навсегда остается с вами.
Коротко поговорить о повести никак не получится, настолько она хорошо написана.
Впервые по-настоящему граф Толстой осознал страх смерти, когда остановился в придорожной гостинице в Арзамасе. Это он описывает в своих воспоминаниях. Отправился в дорогу, чтобы присмотреть имение для покупки, но на утро поворотил обратно. Тоскливый и жуткий страх суетности и бессмысленности своих действий окутал его в ту ночь. Смерти не должно быть, но она есть, и эта истинна возмутила Льва Николаевича. Он почувствовал злобу на себя и на то, что его "сделало".
Не раз он будет вспоминать тот арзамасский ужас, который отразился на последующем творчестве.
Та ночь в гостинице служит вступлением в оригинальной и стильной экранизации повести, которую сделал Кайдановский, показывая истоки этого произведения.
Жизнь героя повести Ивана Ильича шла приятно и прилично. Он семейный человек и успешный судейский чиновник. Несколько детей в младенчестве у них умерло, но остались сын и дочь. Они живут спокойной типовой жизнью, и он усердно занимается построением карьеры.
И вот однажды, забравшись на лестницу, Ильич неловко оступился и стал падать, но удержался и лишь ударился боком о ручку рамы. Образовался синяк и место ушиба недолго поболело.
Но боль возвращается. И со временем приходит понимание, что в нем происходят какие-то страшные изменения. Болевые симптомы усиливаются и начинаются страдания.
Для героя повести всегда умирал кто-то другой, а он сам со всеми чувствами, мыслями, — это другое дело. И не может быть, чтобы ему следовало умирать. Это было бы слишком ужасно.
Но еще больше трагичности добавляет тот факт, что семья и другие окружающие не хотят понимать его и мир вокруг живет по-прежнему, будто Иван Ильич и не болен вовсе. Он видит как становится обузой и неудобством для других, более здоровых людей.
Он пытается найти опору во внутреннем или окружающим мире, чтобы загородить себя от умирания, и тут приходит еще одно осознание: все то, что прежде заслоняло, и оберегало от сознания смерти, теперь уже не могло помочь.
Боль не уходит, а только усиливается, и Иван поражен казенным равнодушием докторов. Он возвращается на работу, но и эта ширма занятости не может укрыть его от взгляда костлявой.
Автор подробно описывает муки физического и нравственного плана. Насмехается над наивными попытками героя вернуться в так называемую "приятную" жизненную колею.
Ильич не сдается и пробует различные способы отвлечения от прискорбных мыслей, но и они оказываются лишь беспомощными потугами не видеть очевидного. Ему начинают сострадать, но что поменяется от этого.
Он негодует и искренне возмущается страданиям и смерти, которые мешают человеческому счастью.
Почему нужно так глупо умирать от какого-то пустяка? За что, для чего Ты так мучаешь меня, — вопрошает Ильич. И получает ответ: "Ни для чего, просто так".
Ни для чего жил, и ни для чего умирает.
Так что ж это? Зачем? Не может быть. Не может быть, чтоб так бессмысленна, гадка была жизнь? А если точно она так гадка и бессмысленна была, так зачем же умирать, и умирать страдая? Что-то в этом не так. Вот такие самовозникающие вопросы добавляют мук Ивану Ильичу.
Но и для читателя здесь предусмотрена своя мука, ведь понятно же, что Иваны Ильичи это все мы, и похожие вопросы можно задать и себе и окружающим.
Будто становится слышно, как Лев Николаевич, сохранившимся в записи голосом, фоном восклицает: "Нельзя так жить, нельзя! Нельзя тратить свое время на такую никчемную суету, подобно Ивану Ильичу". Но мы конечно его не послушаем и продолжим приятное времяпровождение.
И все же автор оставляет нам утешение, в завершение произведения запуская поток света и надежды.
Стоит еще отметить, что в США также сняли вольную экранизацию повести под названием "Иван под экстази".

Интересно, читал ли Кафка «Смерть Ивана Ильича»? Забавно, если да. 

Небольшая повесть Льва Николаевича, опубликованная за 26 лет до «Превращения», описывает как уважаемый и любимый своей семьей человек заболевает, медленно угасает и становится для всех обузой. И, как мы понимаем из названия, наконец умирает, освобождая близких от своего гнилостного присутствия. 

Восхищаться талантливым описанием таких страшных явлений, как болезнь и умирание, мне мешало знание о том, что Толстой «любил» сидеть и наблюдать у постели больных (и даже своих детей, из которых он похоронил пятерых). Есть в этом что-то циничное и жуткое. 

Но произведение сильное, пробирающее до кишок, вызывающее фантомные боли. Ипохондрикам читать не рекомендую.  

Тонкий психологизм, присущий лучшим классикам. За это ценители и предпочитают серьезную литературу беллетристике. Герой книги прожил жизнь в стремлении к достатку, причем не просто достатку, а чтобы другие видели и оценивали "по достоинству". Как говорят сейчас - ему важны были "понты". Скоротечна жизнь, и редко можно достичь желаемого уровня "понтов", особенно если смертельно заболел ещё в достаточно молодом возрасте. И вот в последние дни своей уходящей жизни Иван Ильич задал себе вопрос: а правильно ли прожил жизнь? И только с пониманием того, что жизнь безвозвратно уходит, пришла переоценка ценностей. Боль физическая дополнилась болью душевной. Думаю, главная идея повести в той мысли, которую я вынес в заголовок.
Услышал некогда бинарную классификацию людей, и очень она мне кажется точной: кто-то из нас человек-быть, а кто-то - человек-иметь. Очевидно, что почти вся публика в повести относится ко второму типу. И многие задумаются о смене парадигмы тогда, когда будут напрасно потеряны годы жизни. Можно достичь достатка, но не ощутить тебя счастливым. А можно найти счастье в более простых вещах, нежели престиж и материальные блага. В общем-то сущая банальность, но Толстой демонстрирует это очень наглядно, в деталях, поставив героя в экстремальную ситуацию. В которой, увы, так или иначе все окажемся.
Думаю, книга больше будет полезна людям молодым, которые ещё не задумываются о таких далеких и печальных перспективах... Чтобы они смогли пораньше задуматься и понять, в чем истинное счастье и чему в жизни стоит уделять большее внимание.
Но, с другой стороны, изменить свои приоритеты можно в любой возрасте! Главное, чтобы не тогда, когда уже слишком поздно!

И чем дальше от детства, чем ближе к настоящему, тем ничтожнее и сомнительнее были радости.

⠀

Л. Н. Толстой «Смерть Ивана Ильича»

⠀

Издательство: Мир книги

⠀

Оценка: 4/5️

⠀

Отношение человека к смерти другого человека, а, особенно, не близкого, крайне поверхностно. Огорчился, обсудил, оплакал... И на этом — всё.

До тех пор, пока сам не узнает, что конец близок.

Автор рассматривает смерть изнутри; на образе Ивана Ильича, которому поставили смертельный диагноз, мы наблюдаем изменение человеческой сущности.

⠀

 Главный герой очень эгоистичный человек, даже умирая, он думал только о себе.

Первое знакомство с Львом Николаевичем и такое не удачное.️

Повесть имеет место быть, и в ней есть определенный посыл. Но она прошла мимо меня, никаких эмоций не вызвав.

Итог: Не получилось у повести зацепить меня, надеюсь, что с другими произведениями автора все сложится намного лучше.

⠀

А вы знакомы с этой повестью? Как вам? Какая книга Льва Толстого вам понравилась?

#марафонрусскойклассики

Наверное, еще никто не смог лучше Л.Н.Толстого попробовать описать чувства физической боли перед смертью.
Страшны болезненные мучения Ивана Ильича, страшна его предсмертная агония. Душу бедного главного героя обволок страх смерти, еще больше усугубляющий его телесные скорби.
«Прошедшая история жизни Ивана Ильича была самая простая и обыкновенная и самая ужасная»...Обставляя свои мещанские покои и случайно упав с лестницы, что послужило причиной его мучительной, длительной, страшной телесной болезни.
Тело умирало, но в душе была борьба. Долгая борьба за душу перед смертью. Душа пробудилась перед смертью. "Нравственные страдания его состояли в том, что в эту ночь, глядя на сонное, добродушное скуластое лицо Герасима, ему вдруг пришло в голову: а что, как и в самом деле вся моя жизнь, сознательная жизнь, была «не то»...."Он плакал о беспомощности своей, о своем ужасном одиночестве, о жестокости людей...".Он не хотел мучить близких и родных своими страданиями. То, над чем никогда не мог подумать Иван Ильич, озарило его перед смертью. Он успел исповедаться и причаститься. И испуская дух, он увидел свет перед собой и испытал истинное счастье.
"Он искал своего прежнего привычного страха смерти и не находил его. Где она? Какая смерть? Страха никакого не было, потому что и смерти не было.
Вместо смерти был свет.
— Так вот что! — вдруг вслух проговорил он. — Какая радость!...«Кончена смерть, - сказал он себе. — Ее нет больше».

"Иван Ильич, как видно из сделанного Толстым описания его жизни, посредственная, обыкновенная натура, одна из тех, которые проходят свой путь, избегая всего трудного и проблематического, озабоченные исключительно спокойствием и приятностью земного существования. И вот чуть только пахнуло на него холодом трагедии — он весь преобразился. Иван Ильич и его последние дни захватывают нас не меньше, чем история Сократа или Паскаля"Л.Шестов

Очень долго откладывала рецензию на эту книгу. Почему? Писать о смерти страшнее всего. Думать о смерти часто невозможно: мозг просто блокирует все, что движется в этом направлении. "Все умрут, а я останусь..." Не может быть, что меня не будет. Я здесь. Я есмь, и это навсегда...
Цезарь говорил, что лучшая смерть наступает внезапно, когда оглянуться не успеешь, не успеешь понять, осознать и... все. Цезарю повезло: примерно так он и умер, а вот Иван Ильич шел к этому долго, выстрадав каждую ступень, каждую стадию умирания. Его болезнь, которую так и не смогли с точностью определить врачи, можно толковать по-разному. Может, она и вовсе не была смертельной, может, ее и вовсе не было. Зато с точностью можно сказать, что была боль. Боль еще более страшная тем, что о ней нельзя рассказать окружающим, нельзя описать, объяснить. Ты один с этой болью. Ты один пред безразличием окружающих. Они будут украшать свое тело, выставлять напоказ голые плечи, танцевать на балах. А в тебе уже сидит смерть. Она оставляет железный привкус во рту, не дает тебе спать по ночам. Всем наплевать.
Это книга не о смерти. Она об одиночестве.
Боже храни Вас и Ваших близких от этого.

Когда начинаешь читать, то первое, о чем думаешь: до чего же красиво написано! Сплошное удовольствие читать. А ближе к середине все больше думаешь, что Иван Ильич — это сам читатель.

Иван Ильич жил так, чтобы все было "приятно и прилично" — карьера, недвижимость, знакомства, комфорт. Именно погоня за внешним благополучием и банальное желание повесить гардины "как у людей" и приводит его к болезни. Толстой считает такую жизнь ужасной: якобы она пуста, полна лицемерия, бессмысленна, "не та".

Толстой говорит: жить нужно так, чтобы умирать не было стыдно, чтобы близкие искренне горевали, чтобы можно было сказать себе, что жизнь была "той", была хороша и прожита не зря.

Толстой показывает, что осознание собственной смертности может стать проводником к полной и осмысленной жизни. Мне кажется, ему бы понравились японские трактаты на эту тему (Хагакурэ, Бусидо), там она хорошо раскрывается.

Вроде как нужно осуждать коллег Ильича, которых больше заботит карьера и "что умерли не они". Но мне, наоборот, такая обыденная человеческая реакция понравилась — не нужно строить из себя высокодуховных идеалов. Навязывание морали меня оттолкнуло. Толстой словно абсолютизирует духовность и обесценивает нормальные человеческие желания. Но сама тема важна для размышлений, так что читать стоит.