Апельсиновая Девушка

Кому - то из нас следовало заговорить, ноя был настолько смущен, что мог думать только о том времени, когда мы с ней были дикими белками и жили на свободе в небольшой роще. Она любила прятаться от меня, мне приходилось без передышки носиться вверх и вниз по стволу, чтобы найти ее, а когда я обнаруживал ее, она тут же перепрыгивала на другое дерево. Так, прыгая с ветки на ветку, я гонялся за ней по всему лесу, пока в один прекрасный день мне не пришло в голову мысль самому спрятаться от нее. Теперь уже она заметалась в поисках, а я сидел, притаившись, на верхушке дерева или во мху за старым пнем и наслаждался нетерпением, с каким она искала меня, и, может быть, не только нетерпением, но и некоторым страхом, что так и не найдет меня.

Одного разу я сказав учительці, що в музиці Бетговена поєдналися рай та пекло. Вона аж рота роззявила від несподіванки. І сказала, що я влучив у самісіньку ціль! А потім розповіла цікаву історію. «Місячною» назвав сонату не Бетговен. У нього вона називалася Соната ciss moll, opus 21, № 2, з підзаголовком «Sonata quasi una Fantasia», що означає «соната-фантазія». Учителька музики вважала, що ця соната надто зловісна, аби називати її «місячною». А ще вона сказала, що угорський композитор Ференц Ліст охрестив другу частину твору «квіткою поміж двома безоднями». Сам би я, напевно, назвав сонату «потішною ляльковою виставою поміж двома трагедіями».