Ладья света

— А если бы мне отрезало руки и ноги, а все остальное выварило в кислоте, ты бы меня тоже любил? — спросила она.
— Да. Но лучше не экспериментируй!

Предположим, что я тебя умнее. Но если я вслух скажу, что я тебя умнее, то буду тебя глупее. Причем ощутимо глупее.

Лживых слов не бывает. Есть слова, демонстрирующие видоизмененность или искаженность моего собственного сознания. Если я называю белое черным, то это свидетельствует лишь о том, что либо я по какой-то причине хочу, чтобы белое было черным, либо мне это выгодно, либо у меня испорченные глаза, либо я элементарно не различаю цветов.

— Родственники его в психушку упекли. Сказали, что он стекла ест.
— А он не ел?
— Конечно, нет! Он их разжевывал и выплевывал.

— Знаешь, из чего делают сосиски?
— Сосиски делают из плодов сосисочного дерева. Это хищное растение-людоед растет в Африке вдоль дорог и нападает на упитанных западных туристов, неосторожно высунувшихся из джипов.

Женщина — что с нее взять? Из ребра сделана, а в ребре, как подтвердит любой доктор, нет даже костного мозга!

Женщина всегда верит тому, что говорит. Когда она утверждает, что ты разбил ей жизнь, — она права. Через пять минут она скажет, что ты спас ей жизнь, — и опять же будет права…

Кто кого любит — тот тому и вверяется без остатка!

Юмор почему-то такая факультативная вещь, что во все самые важные моменты жизни человеку совсем не смешно.

Она мне подходит! Она вредная, но настоящая!

Вот юриста хоть ночью разбуди, он тебе оттарабанит, что юридического определения любви не существует. Есть понятие семьи в социологическом и юридическом смысле.

Матвей думал, что вот Ирка любит его, Багрова. Он, Багров, любит Ирку и себя. Будто не измена, но вполне себе такой любовный треугольник.

Меф: "Порой мне хочется захватить с собой на улиц коробку с мозгами и раздавать их прохожим"
Ирка: "Матвей однажды так и сделал. Лучше не надо. Они были не рады."

- Спасибо! - поблагодарила Бабаня. - Бульон конечно готовил Матвей?

• Откуда ты знаешь? - смутилась Ирка.
• Видишь, укроп плавает и кубики моркови. Его почерк.
• А если бы готовила я?
• В бульоне плавала бы курица. Живая и брасом!

Сердце Чимоданова незримо задумалось, по кабелю связалось с мозгом, сверило ощущения и лопнуло от любви.

"Любовь и ненависть чем-то похожи. Они всегда открывают человеку глаза. Только каждая на своё."

– Мама Ира, когда ты меня последний раз била? И чем? Ремнём или колготками? – завопил Антигон на весь салон. Разумеется, этот паршивец опять скрывался под мороком ребёнка.

- И почему шофер говорил, что сюда ничего не пройдет? - бубнил Алик. - Сюда пройдут: во-первых, БМП; во-вторых, БТР; в-третьих, трактор с резиновыми колесами; в-четвертых, маленький эскаватор на гусеничном ходу...

• В-пятых, Алик пешком и молча!

Если кого-то и надо опасаться, то это именно нестрашных. Их обычно недооценивают.

Голова Мефодия лежала на плече у Дафны, и он черпал в ней уверенность и покой. В фильмах все бывает наоборот, но жизнь не кино. Женские плечи очень сильные.