Цитаты из книги Metro 2033

Часто бывает, что мысль, кажущаяся во сне гениальной, при пробуждении оказывается бессмысленным сочетанием слов...

Насколько проще умирать тем, кто во что-нибудь верит! Тем, кто убежден, что смерть - это не конец всему. Тем, в чьих глазах мир четко разделяется на белое и черное, кто точно знает, что надо делать и почему, кто несет в руке факел идеи, веры, и в его свете все выглядит просто и понятно. Тем, кто ни в чем не сомневается, ни в чем не раскаивается. Такие умирают легко. Они умирают с улыбкой. Они умирают с улыбкой.

Это вообще очень странное ощущение, когда тебя бьёт в голову сильный здоровый мужчина - не то что боль,  а какой-то ураган, который выметает все мысли и дробит вдребезги чувства. Настоящие мученья приходят потом.

Ты говоришь, люди? Нет, друг мой, это звери. Это шакалья стая. Они собирались нас порвать. И растерзали бы. Но одного они не учли. Они-то шакалы, но я – Волк.

Увы, общение с себе подобными-неотъемлемая черта человеческих существ, - отозвался Хан. - И даже если их воля подавлена, а сами они, в сущности, загипнотизированы, они все равно тяготеют к общению. Человек - существо социальное, и тут ничего не поделаешь

Все произошедшее хотелось выкинуть из сознания,  забыть, оно было недоступным для понимания, ведь за все годы, прожитые на ВДНХ, о подобном ему приходилось разве только слышать, и проще было верить, что такого не может происходить в этом мире, что этому в нем просто нет места.

«Останкинская телебашня для наведения очень даже подходит. У неё есть такое утолщение посередине: в этом набалдашнике ресторан был. Там ещё подавали крошечные бутербродики с икрой по заоблачным ценам. Но люди туда не из-за них ходили, а из-за вида на Москву».

Выжить. Выжить любой ценой.

Как неудержимо тянет детей на страшные байки о безголовых мутантах и упырях, похищающих младенцев

...чтобы тысячи людей по всему метро дышали, ели, любили друг друга, давали жизнь своим детям, испражнялись и спали, мечтали, боролись, убивали, восхищались и предавали, философствовали и ненавидели, и каждый верил в свой рай и свой ад... Чтобы жизнь в метро, бессмысленная и бесполезная, возвышенная и наполненная светом, грязная и бурлящая, бесконечно разная и именно поэтому такая волшебная и прекрасная, человеческая жизнь продолжалась.

Артем с Ульманом никак не могли решиться. Артему начало казаться, что он вполне может потерпеть до Проспекта Мира, где хотя бы грибы будут посвежее.
– Может, крыску? Зажариваем в присутствии клиента, – с достоинством предложил плешивый хозяин магазина. – Сертификат качества! – загадочно добавил он.
– Спасибо, я уже пообедал, – поспешил отказаться Ульман. – Артем, что ты там хотел? Только мох не бери, от него в кишечнике четвертая мировая начинается.