Отзывы о книге Остаток дня

Трудно представить что-то более английское, чем дворецкий. Ни в одной другой стране нет аналога. Казалось бы, кому как ни британцу делать дворецкого главным героем. Ан нет, о дворецком решил написать японец (пусть и на английском) и сделал это очень убедительно. Атмосфера романа, как и главный герой, на самом деле, очень английская (возможно, англичане с этим не согласятся) - чопорная, немного "бездушная", холодноватая. Из образа выпадает разве что отсутствие английского юмора, которого в романе нет совсем (ну если не считать потуги на шутки со стороны Стивенса). Действие в романе развивается неспешно, что, опять-таки, очень по-британски, но к этому вполне можно привыкнуть, в данном случае это не недостаток. Главного героя, несмотря на то, что он, по собственному мнению, близок к идеалу дворецкого, можно только пожалеть. Ибо это как раз тот случай, когда "жизнь идет хорошо, только мимо". Впрочем, Стивенс этого не осознает, поэтому вполне сложившимся положением доволен. Так что это скорее повод задуматься над собственной жизнью, а не над жизнью какого-то там выдуманного английского дворецкого.

Для меня английские романы двойственны - с одной стороны, повествование в них спокойное, внушает чувство умиротворение, а с другой - события так сменяются, что оторваться невозможно. Этот роман для меня философский. Он заставляет думать, вживаться в роль Стивенса, представлять, что это я положила свою жизнь на благо служения хозяину, я отправляюсь в путешествиях, не осознавая, что еду к чему-то такому, что позволит мне вспомнить свою молодость, исправить ошибки, которые быть может и ясно не осознаются ошибками, а откликаются где-то в сердце, подвести за столь долгие годы черту (пусть пока пунктирную) своей жизни.

Приятный роман, который интересно прочитать. Но "Не отпускай меня", конечно, пробирает намного сильнее. Такого же ощущения я ждала от этой книги, но, увы, его не получила, поэтому не удовлетворена.

«Великие дворецкие тем и велики, что способны сживаться со своим профессиональным лицом, срастаться с ним намертво; их не могут потрясти никакие внешние обстоятельства, сколь бы внезапными, тревожными и досадными ни были эти последние»

Мистер Стивенс – великий дворецкий. Этот человек посвятил всю свою жизнь данной профессии, и весьма преуспел в ней. Но какой ценой?

Честно признаюсь, что могу относиться несколько не объективно к нашему герою. Я обладаю скорее южным темпераментом – все эмоции обычно легко читаются на лице, и Стивенс, с его холодной английской чопорностью и невозмутимостью, порой меня сильно раздражал. Часто, по ходу повествования, мне так и хотелось заехать ему пинком по мягкому месту – просто, чтоб проверить, отразиться ли это на его лице! Проявит ли он хоть какие-то эмоции? Думаю, нет. Он так слился со своей профессией, что похож скорее на робота, чем на живого человека.

Его профессионализм доходит до абсурда: не попрощаться с умирающим отцом, обслуживая великих мира сего; не посочувствовать женщине, потерявшей родственника, и отчитывать ее в эти минуты горя за какие-то мелочи – это уже слишком. И, ведь, что самое главное – он действительно переживает, он испытывает и сочувствие, и горе, но эти чувства он прячет настолько глубоко в себе, что на лице, да и на словах они практически не отражаются.

Однако, и это странно - несмотря на все недостатки, Стивенс все равно вызывает симпатию у читателя. И в этом проявляется огромное мастерство автора - создать такой неэмоциональный, но все же располагающий к себе персонаж - задачка не из легких.

P.S. Я была рада узнать, что в экранизации этого романа, под назавнием «На исходе дня», снимается один из самых любимых мною актеров – Энтони Хопкинс. Фильм практически полностью соответствует книге, есть пара несущественных отклонений, но они не в счет. Актеры сыграли безупречно; режиссура, операторская работа, музыка – все на высоте. Но вот один момент: если бы я не читала книгу, я бы подумала, что экранный Стивенс все ж таки испытывал к мисс Кентон определенные чувства, даже до того как она уехала. В книге он узнал о ее отношении лишь в конце, и, как я поняла, остался абсолютно равнодушен. Признаться, его экранный вариант мне понравился больше – приятно думать, что он не совсем уж бесчувственное бревно.

Что общего у английского дворецкого и японского самурая? Кодекс.

Напрасно все заостряют внимание на японце и британце, авторе и герое. В любой культуре найдется категория людей, преимущественно мужчин, посвятивших свою жизнь “служению”. Такое поведение вообще более характерно для мужчин, нежели для женщин, еще Курбан Саид, и то далеко не первый, сказал:

“Не любовь должна быть для мужчины главным.”

Женщина может жить любовью, семьей, событиями личного характера, да, это тоже “служение”, но своей семье, а значит себе. Мужчина же решает проблемы человечества или служит. Это гендер, мужчина может любить оружие, войну, свою Родину, он будет добывать, побеждать, спасать вселенную.

Дворецкий Стивенс в этом плане - настоящий мужчина. А “Остаток дня” - “повесть о настоящем человеке/мужчине/полковнике”.

Эпизод про чистку серебра, правда, заставил меня хихикать. Смешно, знаете ли, со стороны наблюдать как взрослый мужчина рассуждает о важности чистки серебра в масштабах вселенной. Такую же картину я наблюдала утром в маршрутке, когда водитель по телефону рассуждал о необходимости обгона двух автобусов, но крайне ошибочной идеи обгона трех. Вот они, вопросы космического значения в профессии! Поэтому извозчики стали для меня узбекской версией британца Стивенса.

Так тонко и так трагично... По-английски трагично, без особого пафоса, с установкой "все не так уж плохо, потому что все так, как есть". Как кросс-культурному психологу, мне было особенно интересно, что эту книгу написал японец. Потому что если не знать имени автора, невозможно предположить, что она написана не англичанином... Честно говоря, даже трудно представить, что эта книга написана. Она рассказана, и волей-неволей дает почувствовать, что тебе доверили нечто настолько важное, что как бы само собой разумеющееся. Как традиция, как ценность, как ядро культуры: неосознаваемо почитаемое. Со мной до сих пор никогда не разговаривал старый дворецкий. И тем более не делился своими внутренними переживаниями. На момент чтения я почувствовала себя психотерапевтом, который слушает исповедь человека и может где-то его направить нужным вопросом, чтобы тот пришел к открытию чего-то важного внутри себя. Но вопросов у меня не было, потому что не было запроса от "клиента". Такое чувство, как будто я, со всеми моими профессиональными навыками, не имея разрешения на работу с клиентом, поскольку меня никто не просил, сижу на лавочке и слушаю, и хочу помочь, но вынуждена просто слушать. Что, кстати, тоже хорошо - человек сам справился и понял довольно многое, хотя положил на это целую жизнь. Это случай, в котором действительно остается просто слушать. Я и выслушала - с глубоким уважением.

Я должна повторить избитую фразу, извините. Это, внезапно, очень АНГЛИЙСКАЯ книга. Во всяком случае, в моем понимании английского. Очень приятно удивлена. Вся книга пропитана дзеном. Очень спокойное, размерянное повествование. Тут нет оценок, скорее, просто констатация.

Мистер Стивенс - практически воплощение того образа английского дворецкого, которого я всегда представляла. Хотя, стоит признать, что образ стереотипный. Этакое воплощение прирожденного слуги с достоинством. Он служит, но делает это без раболепства и заискивания. Мисс Кентон - практически полная противоположность мистеру Стивенсу. Если он был рожден служить, то ей подобная жизнь не по нутру. "Они сошлись вода и пламень..." - почему-то вспоминала эту строчку. Не знаю почему. Очень заинтересовал один момент. У главных героев нет имен. На протяжении всей книги я их так и не узнала. Надо будет обдумать эту мысль на досуге. Отдельное спасибо автору за очень трогательную, почти незаметную любовную линию. Вся любовь описывается одними намеками, оговорками и недосказанностью. И хотелось бы отметить сцену, когда дворецкий прислуживает (дурацкое слово) шумной компании, а в комнате наверху умирает отец. Чуть не зарыдала в этот момент :( одна из самых трогательных и цепляющих сцен, на мой взгляд.