Убийственно тихая жизнь

...совесть и трусость в сущности одно и то же. Мы не совершаем преступления не потому, что этого не позволяет совесть, - мы просто боимся быть пойманными.

Но я думаю, что многие люди любят свои проблемы. Это дает им всевозможные предлоги, чтобы не расти и смиряться со своей жизнью.

Если вы будете делать вид, что вам все известно, то ничему не научитесь.

Социальные работники, раздающие гуманитарную помощь, очень быстро понимают, что те, кто стоит в первых рядах за помощью, меньше всего в ней нуждаются.

Время ничего не делает. Оно лечит, только если человек хочет этого. Я видела, как время для больного человека только ухудшает ситуацию. Он думает, размышляет, превращает муху в слона – ему только дай время.

В душе у нее зашевелилось какое-то непонятое пока чувство, которое подсказывало ей, что на самом деле сын ей не слишком нравится. Любит ли она его? Да, вероятно. Но вот насчет нравится...

Вы – важный свидетель, и, откровенно говоря, человек, обнаруживший тело, всегда оказывается в числе основных подозреваемых.

И еще запах... Он не может оставить равнодушным ни одного художника. От него кровь начинает быстрее течь по жилам. Это как войти в комнату бабушки и почувствовать аромат свежего печенья с шоколадной крошкой. Именно такое действие оказывает на нас сочетание запахов лака, масляных красок и фиксажа.

Прекрати ждать, что люди будут делать то, чего они никогда не делали.

Он уважал Гамаша, наверное, больше, чем любого другого человека на земле, но при этом прекрасно понимал, в чем заключается его недостаток, быть может, роковой недостаток — он всегда стремился помочь людям вместо того, чтобы уволить их.

– Мы выбираем наши мысли. Выбираем наше восприятие. Наше отношение к тому или иному событию. Мы можем думать, что это не так. Мы можем не верить, что мы делаем этот выбор, но так оно и есть на самом деле.

– Оскар Уайльд говорил, что совесть и трусость в сущности одно и то же. Мы не совершаем преступления не потому, что этого не позволяет совесть, – мы просто боимся быть пойманными.

Зло не выставляет себя напоказ и всегда имеет человеческое лицо, оно разделяет с нами постель и ест с нами за одним столом.

Гамаш подумал о том, как низко, видимо, стояла планка, если для того, чтобы быть привлекательным для женщины, достаточно было, чтобы от тебя не несло разлагающимся медведем.

– Так вот, я смотрю на картину и чувствую то же, что и Анри, – обычное недоумение. Но все дело в том, что я не в силах определить, то ли это блестящий пример наивного искусства, то ли никчемные каракули совершенно бездарной, выжившей из ума старой женщины. Вот в чем противоречие. И вот почему картина должна быть выставлена. Могу гарантировать, что именно об этой работе люди будут больше всего говорить в кафе после вернисажа.

Когда она заехала за мной утром в воскресенье, то произвела на меня хорошее впечатление. Вела себя уважительно, предусмотрительно, на задаваемые вопросы отвечала обстоятельно, но без всякой навязчивости или потребности произвести впечатление. Я подумал, что у нас в команде появился победитель.
– Она купила вам кофе и пончик?
– Не пончик, а булочку. Я чуть ли не присвоил ей тут же сержанта.
– Именно так и я стал инспектором. Одного эклера мне хватило, чтобы сделать карьеру.

- Я обращался с вами уважительно и вежливо, потому что так я обращаюсь со всеми, но никогда не принимайте доброту за слабость.