Цитаты из книги Зелёная миля

— Ты, мистер Ховелл и другие боссы хорошо относились ко мне, — сказал Джон Коффи. — Я знаю, ты очень переживаешь, но теперь можешь не переживать. Потому что я сам ХОЧУ уйти, босс.

Иногда то, что происходит, кажется мне кошмаром, от которого я никак не могу проснуться. Но это жизнь, Джон. И в ней бывает очень больно.

Я устал оттого, что люди жестоки друг к другу. Это похоже на осколки стекла в моих мозгах.

John saved me, too, and years later, standing in the pouring Alabama rain and looking for a man who wasn't there in the shadows of an underpass, standing amid the spilled luggage and the ruined dead, I learned a terrible thing: sometimes there is absolutely no difference at all between salvation and damnation.

The intervention of Providence-with-a-capital-P is greatly overrated in the lives of ordinary humans, I think.

'I done a few things in my life that I'm not proud of, but this is the first time I ever felt really actually in danger of hell.'

'Hey, Mr Edgecombe,' he said. 'You think, if a man he sincerely repent of what he done wrong, he might get to go back to the time that was happiest for him and live there forever? Could that be what heaven is like?'

В конце концов, даже у великого Шекспира в трагедии «Юлий Цезарь» имеется такой анахронизм, как бьющие часы, хотя механические часы изобрели гораздо позже.

Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя все, время уносит прошлое все дальше, и наконец остается только темнота.

Может, тогда они лучше представляли себе, в чем состоят обязанности доктора, и полагали, что присутствие на казни — нарушение клятвы, которую они приносили, становясь врачами: не навреди.

Если будете маяться от безделья, съешьте в закусочной кусок яблочного пирога.

Он долго-долго молчал, обдумывая мои слова. Я буквально слышал, как ворочаются его мозги в поисках оптимального решения.

Обычно листья убирала Мелли, но в ту осень она не могла взять в руки грабли, а следующей осени ей, похоже, увидеть было не суждено.

И сомнений в этом нет, как не сомневаемся мы в том, что Господь сотворил большие деревья и маленьких рыбешек.

Солгать я не мог, мы прожили вместе слишком много лет, чтобы теперь возводить между нами стену лжи.

Где-то на пол-пути я даже всплакнул, чего от себя не ожидал. Но особого стыда не почувствовал. Во-первых, говорил я с женой, которая никогда в жизни не стала бы меня за это укорять, а во-вторых, бывают ситуации, когда можно пустить слезу, во всяком случае, я так думал.

Вы, разумеется, слышали, как люди, рассказывая о чем-то ужасном, случившемся на их глазах, говорят: «У меня кровь застыла в жилах». Естественно. Все мы слышали. Но лично со мной такое произошло лишь единожды, в ту самую октябрьскую грозовую ночь, примерно через десять секунд после полуночи.