Цитаты из книги Siia teid jätan

Кстати, это довольно распространенное явление: перед лицом смерти люди начинают уповать на Бога, - говорит Стояк тем же непререкаемым тоном, каким в детстве объяснял нам, как делается минет.

Люблю, грешным делом, слово „джентльмены“, хотя исторически мы не джентльмены, а вовсе наоборот. Но я употребляю это слово в самом широком смысле.

Не стоит задумываться над бесконечным множеством способов, которым этот мир может нас унизить и растоптать, а то мы побоимся вылезти из кровати.

— Мой отец меня защитил. А я хочу защитить своего сына. — И заодно научить его, что кулак — допустимый инструмент для разрешения конфликтов? — Этому его и без меня научат.

Когда-то Пенни планировала выйти замуж, переехать в Коннектикут, завести четырех детей и собаку, золотистого ретривера, и сочинять детские книжки. И вот ей уже тридцать пять лет, она попрежнему живет в Элмсбруке и считает достойным упоминания, что босс не лапает ее на рабочем месте.

Все браки разваливаются одинаково, с небольшими вариациями. Мой - со "скорой помощью" и тортом со свечками. Браки вообще имеют свойство разваливаться. Причин много, но никто, в сущности, не понимает, отчего это происходит.

... тщательное умолчание — уже само по себе напоминание, не хуже бугристого красного шрама, что змеится у него на руке. Призраки прошлого

Надо заметить, перед женскими слезами я никогда не мог устоять. Уж не знаю, что скажут на это психологи. Наверно, что-нибудь нелестное.

Общее впечатление: худой и какой-то обвислый. А скоро и вовсе буду дряблым. Дамы, налетайте. Подешевело!

в наших благопристойных пригородах дружбу заводят и поддерживают жены, то есть на самом деле мои друзья были мужьями вдруг моей жены - тех, которых я согласился смиренно терпеть

«В Бога он не верил, а жизнь прожил под девизом «Сри или слезь с толчка». Короче, смерть отца – уже не событие, а лишь финал, точка в череде печальных событий.»

Ее сочувствие — троянский конь.

— Ты ведь сама не веришь половине того, что говоришь. Разве не так?
— Не знаю. — Мама откидывается на стульчике. — Говорю-то я очень убедительно.

Человек легко утешается, утратив что-то незначительное, зато никогда не оправится, лишившись главной любви своей жизни.

Бывают мгновения, когда горишь, когда сжигаешь себя, и этот экстаз потрясает навечно. После него остается лишь пепел.

Вообще в последнее время любая пустота наводи на меня грусть и бередит нервы.

Траур-время размышлений о жизни вашего отца,надо подавить в себе порывы к самолюбованию,отрешиться от всего земного.

Никаких матримониальных поползновений.

Моя жизнь,жизнь которую я понимал,к которой привык,кончилась.

От ее ироничного тона у меня всегда возникают два желания одновременно: целовать ее взасос и душить, пока не посинеет.