Дорога

– У людей это называется «попивает».
– Это как же? – заинтересовался Камень.
– Ну так, по чуть-чуть. Шампанское она, понимаешь ли, любит. Но и от рюмочки коньячку не отказывается. Нет, это не то чтобы каждый день и помногу, так, от случая к случаю, под настроение.

Тысячи мужчин узнают, что жены им изменяют, и испытывают только возмущение, но никак не боль. Потому что боль является признаком – чего?..
– Любви, – со вздохом ответил Камень.

... все мужчины – собственники и терпеть не могут, когда женщины, которых они считают своей собственностью, начинают самовольно уходить.

Она очень любила мужа, и она очень любила отца. И она готова была терпеть любую боль и любое унижение, лишь бы этим двум мужчинам было хорошо, лишь бы один из них не нанес удар другому.

Все мужчины многоженцы по сути своей, они не выносят моногамии, и только та женщина, которая может с этим смириться, имеет шанс удержать мужа возле себя.

Я же тебе не зря сказал, что кооперативы – это отмывание теневых денег, а теневые деньги всегда были связаны с уголовниками.

Честные работяги, которые у себя на дому будут по три блузки в месяц шить, много не заработают, а вот те, кто и раньше был богатым, станут еще богаче, только теперь смогут этим богатством кичиться. Немного времени пройдет – и они еще всеми нами командовать станут.
– Это почему же? – заинтересовался Родислав.
– Да потому, сынок, что там, где начинается резкое материальное
расслоение, сразу же начинается сумасшедшая коррупция.

Местная власть хочет независимости от вышестоящей власти, а на деле получается, что это оборачивается независимостью власти от собственного народа и его нужд. И если мы будем идти тем путем, которым сейчас идем, то обязательно к этому придем, это я вам точно говорю.

Свобода, дочка, – это страшный наркотик, кто его попробовал, у того полностью мозги отшибает, он уже ни о чем думать не может, кроме свободы, ни о деньгах, ни о рабочих местах для народа, ни о хлебе насущном. Только о свободе и независимости. В мировой практике примеров – сотни.

– Ну что ты, папа, – вмешалась Люба, – о каком расколе государства ты говоришь? Ты что имеешь в виду? Отделение союзных республик? Этого никогда не произойдет. Уж поверь мне как экономисту. Экономики республик так тесно завязаны одна на другую, что отделение приведет к полному коллапсу. Никто в здравом уме на это не пойдет. У нас же есть регионы, которые совсем или почти совсем ничего не производят и полностью дотируются из центра, на что они жить-то будут, если отделятся?