Дорога

– Такой мужчина, как Родислав! Да какой он такой-то? Тоже мне еще, экземпляр выискался. Он самый обыкновенный кобель, как девяносто процентов человеческих самцов, ищет, где попка покруглее, титьки попышнее да ножки подлиннее, а интеллектуальный уровень его интересует в самую последнюю очередь.

– Э, друг мой, вот и видно, что ты в советской жизни мало что понимаешь!

Люба же с ним носится как с писаной торбой, только что в задницу не дует, Родинька то, Родинька это, Родинька, не надо, я сама ...

– В правде должен быть смысл, она должна учить и воспитывать, она должна вести человека к светлому будущему. А если она этим задачам не отвечает, если она приводит к тому, что человек отчаивается и опускает руки, то она не нужна. Так я думал всю жизнь. До последнего времени. А теперь вот засомневался. Не знаю, Родька, не знаю.

А потом началось.
– Что началось?
– Ну, что всегда начинается. Быт.

Пьяный секс – это совсем не то, ради чего стоило рисковать семьей и карьерой.

Тысячи, сотни тысяч мужчин именно так и поступают и живут, не зная проблем и тягот. Им наплевать на брошенных любовниц и рожденных этими любовницами детей.

Может, Горбачев хотел как лучше, когда затеял всю эту историю с новой экономикой, но только получится из всего этого сплошной криминал. Он и во власть придет. И будут бандиты рано или поздно руководить всей страной.

Это люди, у них своя жизнь, свои песни, и они их поют, как умеют.

Коля и в самом деле считает себя жутко умным, а всех окружающих – полными идиотами.

– Ради спасения собственной карьеры позволить засадить человека за решетку и потом стыдливо опекать его семью, прикидываясь бескорыстными добросердечными соседями, – очень красиво. Да еще детей своих в это втянуть, навесить на них собственные проблемы. Держите меня семеро – какое благородство души!

Как говорится, нет неразрешимых проблем, есть неприятные решения.

Она нутром почуяла, чтó именно надо ему предложить, чтобы он остался. Но только она не подумала о последствиях. Ну вот, он остался. А дальше-то что?

Тут не стоит вопрос, прощать или не прощать, он их ребенок, и им с ним жить. Куда его денешь-то? Простишь или не простишь, а он все равно вечером домой придет, поест и спать ляжет. И украдет что-нибудь. С этим ничего нельзя поделать. Не оставлять же его голодным, не выгонять же на улицу ночевать. Со всем этим чудесным багажом приходится мириться и тащить его по жизни. И потом, повторяю, он их сын, и у них душа за него болит, каким бы плохим он ни был.

Знаешь, говорят, что самые ревностные католики – это те, кто сначала как следует нагрешил.

Если не подавать примеры героизма, то не будет героев. Если не подавать примеры того, как можно противостоять искушениям и соблазнам, то никто никогда не научится этого делать, и жизнь на Земле превратится в хаос и анархию.

Он знал, конечно, что Лиза хозяйка никакая, но знаешь, эти человеческие самцы такие занятные! Если женщина не занимается хозяйством, она выглядит такой небесной феей, воздушной, неземной, для которой бренные земные хлопоты совершенно не подходят. Она вроде как маковым зернышком питается и росинкой запивает. Мужчины это очень любят. Но для души. А для жизни такие феи совсем не годятся.

А лукавство – это естественная защита сознания от произвола подсознания.

– Настоящая любовь всегда как болезнь, – со знанием дела объявил Ворон.

Это только всегда кажется, что у другого человека все в шоколаде, а ты одна такая несчастная.