Молодые годы короля Генриха IV

Исторические романы из жизни Франции, как не странно, в России всегда находили спрос (взять хотя бы Александра Дюма "Сорок пять", "Королева Марго" и т.п.).
Историческая хроника Генриха Манна, конечно, больше тяготеет к истории, нежели к беллетристике, но также интересна, как и романы Дюма.
Будучи итоговым произведением Манна, созданное в эмиграции и являясь гимном гуманизму в образе короля Генриха IV книга ничего не теряет и со стороны исторической картины истории правления и жизни французского короля.
Рисуя долгий путь Генриха к власти, искреннюю любовь к Марго (дочери убийцы матери Генриха), многочисленные потери на дороге к власти хроника отображает также и жизнь Франции, Англии и других стран.
А самое главное - это история любви и страсти Генриха к Марго и к погибшей возлюбленной Габриели.

Пожалуй что все недостатки романа вытекают из его целей.

Зачем Генрих Манн написал "Молодые годы короля Генриха IV"? Прежде всего, это был своеобразный акт борьбы с фашизмом. Сейчас сложно себе это вообразить читая роман. Тогда, в 1930-е гг. ("Молодые годы..." были дописаны в 1935-м), исторический роман занимал заметное место в немецкой антифашистской литературе. Эпичность исторического романа позволяла потрафить просветительской традиции, такой роман становился нешуточным средством воздействия на читателя. Постепенно и исподволь влиял на его становление, через становление героев, на определение таких категорий как мораль, добро, зло.

И ту мы приходим к вопросу о читательском адресе романа. Мой экземпляр вышел в издательстве "Детская литература" в 1991 году. Но книжка совершенно и абсолютно не детская. Чего только стоят сценки, шлейфом тянущиеся за толстушкой Марго Валуа! Дедушка Фрейд был бы от них в полном восторге.

Но, кажется, зачем бы взрослым людям определять для себя что такое добро и зло? Такие понятия закладываются еще в раннем детстве. Но первая половина 20 века время в этом плане уникальное. Огромная часть общества утрачивает эти пресловутые нравственные ориентиры. И в России это ни в доказательствах, ни в пояснениях не нуждается. Россия как раз больше всех от этой утраты и пострадала.

Конечно, из-за целей романа злодеи здесь бескомпромиссно злые (потому что они олицетворяют фашизм, явление которое не имеет никаких оправданий), а герои - сама пылкость, доброта, верность, вдохновенность. Мы сегодня уже давно отвыкли от такой однозначности. и считаем ее за слабость.

"Молодые годы короля Генриха IV" - это роман со сроком годности. Если не знать зачем, почему и как он был написан - все теряет не меньше половины своей прелести. Современники знали зачем, почему и как. Сейчас приходится искать искать хоть что-то по поводу. Мне вот не сразу пришло в голову, просто не верилось,что брат Томаса Манна может быть так плох, поэтому стала копать.

В историческом плане король Генрих - выдуманный образ, идеал Манна, его мечта о Государе и сверхчеловеке. Даже современная ему критика учитывала при оценке подобных романов-метафор не историчность, а степень наглядности аналогий.

По справедливости, и сегодня читатель должен делать то же самое, вынося свое суждение. Но моя компетенция в истории Германии 1930-х гг., настолько мала, насколько велика злободневность романа. Отсюда и вышедший срок годности.

У великой классики нет срока годности. Это не значит, что роман плохой, напротив, он важный, он пылкий (как и оба Генриха, смею надеяться), он добрый, чистый,... но не великий.

Если я ничего не путаю, это мое первое знакомство с Генрихом Манном. И получилось оно далеко не самым простым. Полтора месяца, Карл, полтора месяца я мучала эти несчастные 500+ страниц. С одной стороны, все персонажи, все перипетии сюжета хорошо знакомы по другим книгам. С другой стороны, настолько это все было тяжеловесно, что очень хотелось просто книгу отложить и забыть о ее существовании на некоторое время. Слишком в ней много психологических наворотов, описаний и прочих прелестей "а-ля модерн", что я не слишком люблю.
Фигура Генриха Наваррского, на мой взгляд, излишне идеализирована, и слишком много допущений делает Манн. Понятно, для чего это делалось, но читать и получать от этого удовольствие у меня, к сожалению, не получилось. Вряд ли я возьмусь за вторую часть дилогии, но вот к раннему Генриху Манну планирую когда-нибудь вернуться.

Ну вот признайтесь, кто из вас не мечтал отправиться в прошлое, как герои попаданцы? Чтоб так-хоп - и ты уже не на диване, а в каком-нибудь старинном городе и вокруг тебя творятся невероятные события, от которых дух захватывает.

Но, давайте скажем честно, даже если бы этому и суждено было случиться, то а - фиг бы нас в реальности пустили в гущу событий, максимум в тюрьму или в сумасшедший дом, б- вероятность умереть от какой - нибудь забытой в наше время заразы очень высока и приключения наши закончились бы ничем.

Поэтому скажем спасибо мирозданию, что временных порталов и не бывает, и Гуттенбергу, за возможность перенестись во времени без вреда для жизни и здоровья.

Так же гораздо проще: открываем том "Молодые годы короля Генриха IV" и попадаем прямиком в Париж 16 века. Причем ни куда- нибудь в трущобы, а сразу в Лувр, где одновременно творится все- политика, любовь, религиозные распри, интриги, убийства. И в центре всего этого молодой Генрих IV, король Наварры, тот самый, который однажды скажет "Париж стоит мессы"

Но пока он этого не сказал. Пока что он женился на той самой королеве Марго и попал в ловушку ее матери Екатерины. Пережил события Варфоломеевской ночи и потерял друзей. Оказался пленником в Лувре. Ничего не понимал в этой жизни, но шел дальше и делал выводы.

Впрочем, о выводах можно будет прочесть в следующем томе. А пока - добро пожаловать в Париж!

Скажу честно, меня настолько выбесили первые несколько главок "Молодых годов", что я прямо-таки с отвращением бросила читать эту книжку, а автора заклеймила последним бездарем и вообще каким-то лютым позорником, и еще подумала — у тебя, автор, такой брат, такой брат (я разумею, конечно, Томаса Манна), а ты... на тебе, дорогой автор, природа отдохнула. А потом я стала читать "Графиню де Монсоро" Дюма, а потом вдруг нашла и эту книжицу и решила дать ей (и себе) второй шанс, раз уж пошла такая пьянка. Первые несколько главок я пропустила.

Но следующие оказались такими же! Стисни зубы и поразмысли — не будет же автор так бегло и поверхностно обо всем рассказывать аж на четырехстах с лишним страницах, имея в своем кармане еще и второй том с заголовком "Зрелые годы короля..."? Я понадеялась, что не будет. А что автор скажет о Варфоломеевской ночи — неужто приведет статистику по убитым и раненым? А как он опишет имярек? А что будет после того, как..? Задавая себе эти вопросы, я со скрипом продиралась через толщи манновского (эх, не того!) текста с гугенотскими псалмами, кучей ничего не говорящих мне географических названий и кое-какими полуизвестными именами, типа адмирала Колиньи или принца Конде. Если бы я хоть примерно не знала че почем, я бы, вероятно, не решилась на подобный подвиг. А то мало ли какая там у этого Генриха скучная жизнь впереди?

И вот Генрих со своими гугенотами приезжает в Париж... Ну, все мы знаем эту историю! Ну, знаем же, да? Конечно, надо остерегаться копирований. Все-таки речь идет о другом, хотя, казалось бы, пишем мы о том же. Просто масштаб задан не тот. Одно дело Дюма — этот весельчак развлекает публику, клепая прикольные историйки о любви и пРиКлЮчЕнИяХ в декорациях различных эпох, Генрих Манн же... пока еще не очень понятно, что делает Генрих Манн и зачем он это делает, — знаете, эта книжка заканчивается только с окончанием второй - "Зрелых годов", и межу первым томом и вторым никакого мысленного разделения, никакой границы нет совершенно, первая глава там — прямое продолжение последней здесь, и вот там-то, во втором томе, автор и выскажет (ну, попытается высказать) все "зачем" и "почему", здесь же идея автора пока еще крайне туманна и не определена, хотя мы и имеем обобщающие moralité после каждой большой части.

Не стоит отвечать на вопрос: кто такой Генрих Наваррский? Генрих Наваррский — это Генрих Наваррский, не знаю, такой ли, как в жизни, но в книге Манна он — это он пока что. А пока что мы читаем о житье-бытье в доме королевы-матери. Ну и бабенка! Вот что называется — плохие отношения с тещей... Ужасаться-то ужасаемся, но не забываем, что это не реальные люди, а всего лишь образы, созданные автором, и созданные с определенным умыслом — по большей части, конечно, художественным, но как знать, как знать... Черт их знает, какие они все были в жизни, но автор видит (хочет видеть) их так — и это нормально. А вы еще спросИте — как же автор-то их видит, потому что читатель — не автор, и видит он еще что-нибудь эдакое, что ему видеть, по замыслу автора, вовсе не следовало бы. Ладно.

При всей своей строгости (кажется, автор очень сочувствует протестантам, и ироническую окраску выражение "истинная вера" получает лишь тогда, когда книга переваливает за половину) Генрих Манн все-таки хочет выдать читателю некоторые "тайны мадридского двора", вроде похотливых фрейлин-шпионок старой Екатерины, напившегося Карла IX или нетрадиционных развлекух с мальчиками Генриха III и Ко (танцы, всего лишь какие-то танцы, ничего непристойного, но сейчас это становится опасным...). Ну ладно, не мне их судить — и Манна в том числе. Кажется, все они сволочи — и Генрих Гиз, конечно, первая сволочь — вместе с королевским братцем Франсуа, у которого "два носа под стать двуличию" и со всей своей Лигой, но и Маргарита — такая просвещенная особа, а любит посиживать на мамашином сундуке! Прочая придворная шушера так же не заслуживает ни капельки доверия, да и гугеноты — довольно скользкие ребята, если подумать. Каждый ведет свою игру — и, может быть, нам она неведома. По мере углубления в дебри образы становятся все более неоднозначными. Вообще, в какой-то момент я вдруг явственно почувствовала, что герои Манна говорят по-немецки, хотя должны бы по-французски. Потом это наваждение ушло. Потом мне показалось, что они, как настоящие хорошие герои, говорят по-общечеловечески. Потом начались битвы и сражения, и я так и не поняла, так ли это. Варфоломеевская ночь — ну и гадость! У Дюма это вот так: ха-ха, гляди-ка, читатель! Что за удивительное и редкое зрелище — католики режут гугенотов! Не часто такое случается наблюдать. А вон, видишь, воон в том окошечке — это сам король, Карл Валуа, стреляет по живым мишеням. Ну что за прелесть! Приди, святой Варфоломей-мей-мей! Здесь же — кровь, кровь, гора трупов, кровь, виселицы, собаки, кровь, гора трупов —  и такая бесстрастная будничность убийств, что просто жутко становится. Не только читатель — вообще все в шоке. Хотя, может быть, я несколько преувеличила различие двух ночей... Вообще, воспринимать всерьез слова человека, который некоторое, и довольно продолжительное, время думал, что Варфоломеевская ночь — что-то такое про шабаш ведьм, — воспринимать всерьез слова такого человека, говорю я вам, — весьма опрометчиво.

А Лига? Ах, эта Лига! У Дюма так и хотелось вписать свое сладкое имечко в книгу мэтра Ла Юрьера, радушного хозяина небезызвестной гостиницы по улице Арбр-сек. Тут — брр, ну ее, эту Лигу... Кстати, вот и она — улица Засохшего дерева, а вот и Карл IX, который "собственной особой сегодня стрелял с балкона вслед убегающим гугенотам". Надо заметить, что "на самом деле он старался промахнуться, но этим не хвастал." А я думаю — ну почему он не стреляет? Надо остерегаться копирования, но это... такой исторический факт грех упускать. Жаль, не было охоты на кабана. Не знаю, правда, насколько она историческая. А вот и Ла Моль, и Бюсси (красивый мужчина, некий Бюсси), и Можирон, и щенки в корзинке на голубой ленточке, и золотые ножницы на поясе фурии Лиги — герцогини Монпансье. А вот и шут короля — "унылая фигура, плохой комедиант". Постойте, это не тот шут, — тот появится потом и заниматься, кстати, будет точно тем же. Мистические вставки меня удивили — одна игра в карты чего стоит! Азартные игроки, карты, кровь — страшно красиво, но... чужеродно. Рационалист наш автор или нет? Да или нет?? А тут вот еще некий дух объявился. "Черные латы, седая борода и особый наклон головы — бесспорный признак не только благородства среди людей, но и знакомства с волей божьей". Ну, думаю, вот это Остапа понесло. Это же, натурально, тень отца Гамлета, а у нас тут вроде как Генрих, а не Гамлет, и что вы мне голову морочите? Нет, оказалось, что автор все-таки рационалист.

Вообще, повествование крайне неровное. То автор выдает простыню спрессованных событий — скука смертная и для понимания непростая, а то — такую милую, такую искусную сценку, такой диаложек, что и Дюме не снился, и вот, думаешь, как хорошо, какая славная книжка, как мне повезло, что я ее читаю, а потом — опять унылая простыня... При всей своей насыщенности текст иногда утекал сквозь пальцы. Автор любит повторяться, в смысле, повторяет порою одно и то же по несколько раз. Чтобы что? Чтобы мы лучше запомнили? Да мы и так бы запомнили... Частенько мне не хватало интонаций, — прочитай так и эдак, получится разный смысл. Тут ведь тайны, случайные/неслучайные оговорки, интриги, смертельная борьба. Или это перевод такой? Или это я такая?

Действительно, вашу мать, Генрих III, доверьтесь уже наконец... Стоп, стоп, стоп, а кому довериться-то? Ах, вашей матери!

На немецком, я думаю, читалось бы лучше, но я не знаю немецкого. Неплохо было бы снять по этой книге фильм. Страшный, мистический фильм в духе "Господина оформителя" или что-то такое глобальное, вроде "Людвига" Висконти. А знаете, что самое ужасное? Смерть Карла IX в главе "Мамка и смерть". Эта колыбельная... Я всегда подозревала, что колыбельные как-то связаны со смертью, а сон — с вечным сном, я всегда так думала, я их с детства ненавижу — колыбельные... Я никогда не плачу над книгами, но тут — девачки, я плачу...

П. С. И все-таки это сказка с известными лицами. Доверяй, но проверяй, как говорится. Но так — еще интереснее, ведь правда?

К сожалению мне данное произведение было тяжело и скучновато читать. Не хватило событий, уж очень долго автор описывает взросление молодого Генриха. Малейший эпизод в его жизни, какой то диалог, все это сыграет в становлении личности будущего короля, но зачем же так долго! Ни разу не динамично. Как то все тягостно, постоянно возвращаясь в прошлое, обдумывая казалось бы одну и ту же мысль.

Как любитель исторического романа, я была разочарована. Также события дотошно описанные день за днем в этом произведении, с исторической точки зрения, имеют неточности. Такой вывод я сделала после прослушивания исторических роликов про этого славного короля. Лично у меня вырисовалось два разных образа.

Не без робости начинаю этот отзыв, потому что он будет единственный с отрицательным уклоном, среди немногочисленных, но уверенных восторгов. Исторические романы я люблю, но далеко не все: слишком сухие или наоборот поверхностные мне не по вкусу. "Молодые годы..." я бы отнесла к поверхностным. Очень похоже на Дюму - событий много, героев тоже, но не затягивает, не кажется реальностью. Даже непринужденность Генриха показалась ходульной, как и разговоры о девках с товарищами.
Взялась за этот роман потому, что хотела узнать больше об этой эпохе, но оказалось, это надо было сделать заранее. Поняла немного и большая часть событий показалось мне нелогичной и лишней. Запомнилась вражда католиков с гугенотами и Варфоломеевская ночь. Но даже это яркое историческое событие не захватило. Это как средневековая картина - все изображено достоверно, но людей с такими лицами, позами и телосложением не встретишь. Это тот случай, когда полотно изображающее жизнь не внушает ощущение жизни.