Никон

Когда приступала к чтению, то еще не подозревала, что создатели сериала "Раскол" опирались на пять книг Владислава Бахревского, написанных им о периоде правления Алексея Михайловича (Тишайшего). Понимание пришло почти сразу, многие сцены настолько показались знакомыми, что нетрудно было догадаться, где я все это видела. Обидно за писателя, что его имя нигде так и не упомянуто в титрах, а ведь именно с этого фильма начался мой интерес к теме раскола в русской православной церкви.

Но я сейчас переключусь на другую книгу. Несколько дней назад прочитала роман Даниила Мордовцева "Великий раскол" и сравнение двух произведений напрашивается само собой. Если их выстроить в хронологическом порядке, то начинать лучше с Бахревского. В данном романе события разворачиваются в начале 50-х годов XVII века, когда Никон только становится патриархом и с Алексеем Михайловичем они "поют в унисон", лучшие друзья и царь по сути признает двоевластие, требует величать патриарха "великим государем". Никон обретает то, к чему более всего стремился, теперь в его руках не только духовная власть, но и светская. И во время похода Алексея Михайловича против поляков, по сути патриарх руководит в Москве. В "Великом расколе" все происходит на десять лет позже, когда Никон попал в немилость и по инициативе Тишайшего собрался Собор, после котрого патриах стал простым монахом и был сослан из столицы.

Если у вас есть интерес к церковной реформе XVII столетия, то у Мордовцева эта тема раскрыта намного глубже, писатель полностью сосредоточился на расколе и на противостоянии двух ярых противников Никона и протопопа Аввакума. Бахревский больше внимания уделяет внешней политике, которая тогда проводилась, рассказывает о походе против Речи Посполитой, освобождении Смоленска и других городов, и в этой книге на первый план кроме главного героя выходит царь Алексей Михайлович. Царь - человек мягкий, которому требовалась сильная рука и надежный помощник, чтобы осуществить задуманные реформы. Такая позиция не противоречит официальной исторической версии. В романе много персонажей и если характеры патриарха и царя раскрыты довольно подробно, то остальные герои- протопоп Аввакум, Феодосия Морозова, Иван Неронов, Стефан Вонифатьев, лишь обрисованы. У Бахревского есть такие книги , как Аввакум , Боярыня Морозова , Страстотерпцы , где эти исторические персонажи станут главными. Чтобы описать быт, традиции, чаяния простого люда, в роман введены вымышленные герои. Истории крестьянской семьи Саввы и Енафы, колдуньи Лесовухи не менее занимательны.

Отмечу, что книга читается намного легче, чем "Раскол" Мордовцева. И дело тут не только в языке написания, но и в самом содержании. У Бахревского именно художественный роман, написанный более современным языком. У Мордовцева лучше, на мой взгляд, получилось погружение в эпоху, не смотря на сложность стиля.

Книга Владислава Бахревского "Никон" (1988) оставила у меня противоречивое впечатление. Люблю исторический роман как жанр, но вот данное произведение совершенно не зацепило.

Кто-то, возможно, скажет, что я придираюсь, но от художественного романа я ожидаю в первую очередь того, чтобы он меня так увлек, чтобы я не могла оторваться. Я читаю большое количество мемуаров, публицистики, исследований и статей, но это же нон-фикшн, при чтении которого включается совсем другой фильтр восприятия. Здесь же хочется с головой погрузиться в сюжет и сопереживать героям книги. Но по факту получилось скучнейшее чтиво, утомительное повествование без конца и без края. Осилила с большим скрипом, хотя роман относительно небольшой по объему.

Тема заявлена масштабная и как раз та, которая мне очень интересна – эпоха реформ середины XVII века, церковный раскол, драматические столкновения идей. Исторические реалии действительно в романе присутствуют, но они мне и без того были хорошо известны. Книга не дает того, чего ожидаешь от художественного произведения – ярких героев, эмоционального вовлечения и настоящего погружения в захватывающую историю.

Сюжет развивается медленно и так и не достигает кульминации. Начинается роман с известного исторического сюжета, когда Никон (тогда еще не патриарх, но уже приближенный к царю человек) едет на Соловецкие острова с посольством, чтобы забрать оттуда мощи митрополита Филиппа и перевезти их в Москву. Уже в дороге его настигает известие, что умер непопулярный в народе престарелый патриарх Иосиф и многие намекают Никону, что именно он будет следующим патриархом.

Появляется в книге и протопоп Аввакум, и боярыня Морозова, но они еще не главные персонажи. Действие романа разворачивается в 1652-1654 гг. Феодосия тут совсем молодая – ей чуть за 20 и она недавно вышла замуж. Пока еще она не фанатичная сторонница "старой веры", а жизнерадостная молодая женщина с легким характером. Аввакум уже тут всех замучил хуже горькой редьки своей праведностью и его люди выгнали из Юрьевца, а потом побили в Москве. Осенью 1653 года царь сослал его в Тобольск, на этом его линия прерывается.

То есть драматичного противостояния Никон/Аввакум в книге практически нет. Думаю, это будет в продолжении. Но пока это просто эпизод из раннего пребывания Никона на посту патриарха. А если быть еще точнее – то это обрывочные зарисовки из истории России начала 1650-х. Много времени уделяется союзу Гетманщины с Московским царством, противостоянию с Речью Посполитой... Хотелось бы больше именно про начало церковного раскола, но фокус внимания автора всё время смещается.

Разумеется, я думала, что ключевой фигурой в романе будет патриарх Никон. Но автор вводит такое большое количество других персонажей, что Никон всё время оказывается словно задвинутым на второй план. Так, автор подробно рассказывает историю колодезника Саввы – человека малопримечательного и неинтересного. Есть и другие герои, которые мало что проясняют в центральном сюжете. Также постоянно идут отступления на малозначительные разговоры совсем уж проходных персонажей.

Возможно, это сознательный художественный ход и автор хотел показать два пласта – великие исторические события и то, как они отражаются в жизни простых людей. Но на практике эта идея работает как-то не очень. Внимание распыляется, основные конфликты тонут в второстепенных бытовых эпизодах, а фигура Никона из центральной маячит где-то на фоне.

К тому же персонажи остаются какими-то плоскими, почти не живыми. Даже один из центральных героев колодезник Савва вызывает скорее недоумение, чем сочувствие. Его "история любви" выглядит неубедительной. Свободный парень едет рыть колодцы в деревню, видит симпатичную крепостную Енафу, соблазняет ее в амбаре – и бац, женится, "внезапно" оказываясь в крепостных. Такой сюжетный ход мог бы стать драматичным, но вместо этого воспринимается нелепо и не вызывает сопереживания.

Особенно раздражают стилизованные "под старину" диалоги: бесконечные пословицы, приметы, прибаутки. Видимо, автор пытался создать атмосферу "народности", но вышло приторно и неправдоподобно. По этой логике, вся жизнь русского человека состояла из обмена поговорками да былинными сказаниями где-нибудь на завалинке. Это не оживляет эпоху – наоборот, лишает ее реалистичности. Кстати, когда Енафа прижимается к своему ненаглядному Савве, то, конечно же, тыкается ему в грудь кокошником. Ну куда ж без этих штампов?

Диалоги не воспринимаются как естественные. Всё надумано и словно "притянуто за уши". Например, в начале романа есть эпизод, как знатные женщины сидят и "лясы точат", в том числе сплетничают об избрании нового патриарха.

Видимо эта сцена должна передавать живое общение высшего московского общества. Но вместо этого мы слышим искусственные реплики, будто каждая произнесена специально для того, чтобы читатель получил нужную историческую справку.

Есть ощущение, что персонажи не живут внутри эпохи, а объясняют ее читателю. Вместо подслушанного разговора, который мог бы оживить время и характеры, получаем искусственный диалог, лишенный спонтанности, подтекста, бытовой живости.

Или вот еще диалог:

Гостья задает простой вопрос – как женщины развлекаются в праздники. И вместо живого ответа – целый мини-лекционный блок о посевах, рябине, сроках колошения ржи и народных обычаях. Так не разговаривают люди друг с другом – так разговаривают персонажи с читателем, если автору нужно срочно внести в текст фольклорные сведения.

И всё же в романе есть свои достоинства. Одним из них является попытка передать религиозные противоречия, которые постепенно накаляют атмосферу эпохи. Особенно хорошо это показано в характере Аввакума – уже в молодости он проявляет жесткую непримиримость ко всем тем, кто не разделяет его идеи о том, как надо правильно жить. У него отсутствуют сомнения в собственной правоте, в своем религиозном рвении он не задумываясь готов ломать судьбы ради идеи. В меньшей степени, но всё же ощутимо, подобные черты заметны и у Никона – за показной набожностью всё чаще у него проступает властолюбие и жесткость.

Есть также несколько интересных сюжетных идей – но они, на мой взгляд, реализованы слишком слабо, чтобы удержать внимание. Например, гораздо более яркой могла быть история бегства Енафы и Саввы. Было где развернуться на сюжете о том, как Аввакум спасается от разъяренной паствы. А какой драматичной могла быть линия о том, как Никон избавляется от жены, силой заставляя постричься ее в монахини!

Язык на мой вкус тяжеловатый, но есть некоторые удачные формулировки, например – "от суетности мыслей душа съеживалась".

В итоге роман "Никон" оставляет ощущение упущенной возможности. Автор взял яркий исторический материал, насыщенный драматизмом, сильными характерами и судьбоносными событиями, но не сумел превратить его в полноценное художественное произведение. Да, в книге есть отдельные удачные находки, но их недостаточно, чтобы компенсировать вялость сюжета, плоскость персонажей и искусственность диалогов. Не впечатлило. Посмотрим – может, другие книги из этого цикла будут сильнее.

Несмотря на название, самая замечательная личность в романе не Никон, а царь Алексей Михайлович. В трактовке Бахревского – это почти что Пётр Великий своего времени с той разницей, что Пётр перекраивал плоть России, Алексей же пытался перекроить её дух и выстроить царство, во всём угодное Богу. Именно этой цели была посвящена вся политика царя, включая присоединение Украины и войну с поляками за Смоленск – не просто присоединить исконно русские земли, но и защитить живущих на них православных. Да, в его царствовании есть негативные моменты. Например, Соляной бунт, во время которого наставника царя Бориса Морозова чуть не убили. Крепостничество, в которое, кстати, мог попасть вольный, женившийся на крепостной. Бесправие простых людей. Наконец, медная реформа, которая вроде и имела объективные основания для проведения, но кончилась крайне неудачно (впрочем, в романе она только начинается). Но всё это – где-то на втором плане. А на первом – глубокая религиозность царя, любознательность, любовь к жене и детям, умение мечтать и… способность запомнить на долгие годы мельком увиденного мальчишку-поводыря. Не правитель – влажная мечта монархиста.
У хорошего царя, как известно, плохие «бояре». Таковых в романе два типа. В лучшем случае – косные отрицатели всего нового, которым лишь бы жрать, спать и ворчать на худородных выскочек. В сталинском фильме про Петра была похожая картинка.
А в худшем случае – «собинный друг» Никон. Строительство аналога Царства Божьего на Земле невозможно без вмешательства в религиозную сферу: нужен был некий эталон, к которому верующий должен стремиться. Предыдущий патриарх слишком боялся, как бы чего не вышло. А вот Никон для этой цели казался идеальной кандидатурой: глубоко религиозный (уже в 12 лет ощутил призвание служить Богу), властный (ещё во время служения в монастырях эта черта давала о себе знать, приводя к конфликтам), амбициозный. Пожалуй, даже слишком амбициозный, ибо где-то в глубине его души скрывается мужик-мордвин, мечтающий самоутвердиться. Если не богатством и родовитостью, то праведностью. Вторая проблема Никона – неразборчивость в средствах. Побоями вынудить жену уйти в монастырь, чтобы со спокойной совестью посвятить себя Богу, запороть мордвина, просившего отпустить его домой (ну не хотел человек участвовать в имперском проекте патриарха), уничтожить иконы, пусть и писаные не по канону, но тем не менее являющиеся для верующих святынями – для него запросто. Между тем религиозные чувства – материя достаточно тонкая, а где тонко – там и рвётся. Никон, пытаясь повернуть веру к греческим истокам, ссылаясь на документ об учреждении в России патриаршества от 1589 года, не понимал, что религиозное сознание, даже очень глубокое, необратимо изменилось, и всё больше поворачивается не к божественному – к человеческому. Достаточно вспомнить эпизод со старцем Сафонием. Или с боярыней Морозовой, хотя тут автор явно перемудрил. В то же время народ в своей массе не был настолько циничен, чтобы спокойно воспринять смену обрядов, охвативших чуть ли не все аспекты веры, включая крестное знамение.
Естественно, действия Никона стали для многих шоком: как так, всю жизнь считали, что их вера была истинной, и вдруг раз – и в отступниках? Не все терпели эту реформу молча. Достаточно вспомнить идейного противника Никона Аввакума, который у Бахревского нарисован достаточно симпатично: он и многодетный отец, он и борец за справедливость в своём понимании, он и талантливый проповедник. Но… по существу он делал ту же ошибку, что и Никон: пытался силой загонять в праведность, не понимая, что времена изменились. Правда, при его неумении лезть наверх и излишней принципиальности, ему и в благополучные годы была бы дорога не в реформаторы, а в мученики, причём огребал бы он не от Никона, а от собственных прихожан. А в неблагополучные – судьба его известна.
На фоне радикального христианства намного приличней выглядит язычество, представительницей которого в романе является знахарка Лесовуха, прописывающая секс в качестве средства от сотрясения мозга. Терпимостью приличней и снисходительностью к человеческим слабостям. Хотя, возможно, автор не это имел в виду. А просто хотел показать, что язычество, хоть и давно утратило перспективы, но в народном сознании живо. Но перемудрил.
Впрочем, в романе присутствует куча народу, коему на изложенные выше религиозные страсти плевать. Среди них главный герой колодезник Савва – человек, на жизни которого перемены в государстве отражаются не очень здорово. Вставать к царю в оппозицию, что интересно, Савва не собирается, что, впрочем, понятно: для человека того времени понятия «государство» и «царь» ещё неразделимы. Вот колодезник и искренне чтит православного царя. При этом глубоко верит в христианского Бога. Однако также искренне любит свою жену – полуязычницу. И искренне уважает неоднократно помогавшую ему язычницу-знахарку Лесовуху. Потому что с ними не из-за чего конфликтовать и нечего делить.
Финал романа оставляет впечатление недосказанности. Ну вроде есть триумф Никона и царя, но куча проблем при этом не решена, а повествование раз – и резко обрывается на самом интересном месте, оставляя за кадром последствия религиозной и медной реформ. Впрочем, возможно, это лишь первая часть. Ведь у Бахревского есть ещё романы про Аввакума и Морозову.

Начнем издалека: все мы привыкли гордиться нашей классической литературой. Имена Достоевского, Толстого, Пушкина, Чехова, Булгакова сегодня известны во всем мире.
По мотивам их произведений ставят спектакли, пишут и защищают диссертации многие заграничные политики и знаменитости числят этих авторов в списке своих любимых.
Любить русскую классику считается правилом хорошего тона и об этой любви как бы принято говорить несмотря на то, что далеко не всегда она присутствует на самом деле.
Вышеуказанные имена почти приравнены по своей значимости к евангелическим и оспаривать их авторитет было бы делом не слишком разумным, но у отечественных читателей есть и еще один повод для гордости.
Нашу историческую прозу без всяких оговорок можно называть лучшей в мире и именно потому что она наиболее точно отражает суть жанра.
Художественные произведения о прошлом являются достаточно распространенным жанром не только у нас, но и в Европе и прежде всего в Англии, на родине всемирно известного Вальтера Скотта.
Многие из нас в детстве и юности зачитывались его "Айвенго и "Квентином Дорвадом" и вряд ли что либо сможет испортить дорогие впечатления, полученные в свое время с фонариком под одеялом.
Спору нет книги зарубежных исторических писателей сумели выдержать испытание временем, но мы не совсем правы отдавая пусть и в ранние свои годы предпочтение заграничному перед отечественным.
Несмотря на все изящество слога иностранных авторов их произведения вряд ли можно именовать словом "исторический".
Компонент вытекающий из этого прилагательного в их книгах часто весьма и весьма условен, да и акцент как правило делается в них не на истории, а на лихой авантюрности сюжета, способного увлечь читателя.
С русской исторической прозой дело обстоит положительно иначе.
Она примечательна прежде всего как раз достоверностью излагаемого материала и огромным количеством источников, используемых в ходе написания книги и если по Дюма учить историю категорически противопоказано, то по отечественным историческим романам это можно и нужно делать весьма успешно.
Такие замечательные традиции русской историко-литературной школы всецело и неукоснительно соблюдает известный писатель Владислав Бахревский автор романа "Никон", вошедшего в знаменитую трилогию о временах правления царя Алексея Михайловича Романова по прозвищу Тишайший.
Имя заглавного героя книги наверняка на слуху у многих из нас, но кроме каких то отрывочных энциклопедических сведений мало кто из нас может рассказать о том кем же был небезызвестный церковный и общественный деятель, спровоцировавший своими реформами печально знаменитый религиозный раскол по драматичности последствий сопоставимый со Смутой.
Владислав Бахревский с первых строк старается нарисовать в глазах читателя объемный портрет своего героя, показать его внутренний мир и переживания.
Выдвижение фигуры Никона на первый план исторических событий связано с тем, что ему выпала честь возглавить миссию по перенесению в Москву из Соловецкого монастыря мощей митрополита Филиппа в свое время осудившего жестокость Ивана Грозного и сосланного за строптивый нрав на Соловки.
Осуществление Никоном столь важного мероприятия привлекает к нему самое пристальное внимание государя.
Он отдает должное его сильному характеру и твердой воле, что позволяет Никону войти в ближний круг царствующего дома.
Будучи человеком честолюбивым Никон старается извлечь выгоды из создавшегося положения и с ходу преуспевает в деле воздействия на Алексея Михайловича, а тот будучи человеком достаточно мягким во многом попадает под его влияние. Он называет его своим "Собинным другом" и вполне логичным становится получение им впоследствии сана патриарха.
Став таким образом вторым человеком в государстве Никон размышляет над тем каким образом он может угодить своему тщеславию, занимая должность первого церковного иерарха.
Он задумывает провести церковную реформу, направленную на приведение русских богослужебных книг к греческим образцам причем старается позиционировать свою деятельность как общественно-полезную.
В обоснование своей политики он кладет грамоту 1489 году об установлении в России патриаршества в которой указано, что все службы на Руси должны проводиться исключительно по греческим догматам отступление от которых признается еретичеством, подлежащим самой строгой каре.
Таким образом Никон получает законные основания для проведения своей политики в ходе осуществления которой подвергает жестоким репрессиям самых видных представителей московского духовенства. Именно тогда появляется на страницах истории имя протопопа Аввакума, положившего начало явлению старообрядчества во время своей ссылки в Сибирь.
После устранения оппозиции Никон предает анафеме заведенные до него порядки Русской Православной церкви.
Несмотря на сопротивление народных масс и отдельных представителей элиты происходят многочисленные сожжения икон и религиозных книг, становится отчетливо виден авторитаризм патриарха, но царь меж тем закрывает глаза на все происходящие в стране события.
Влияние Никона на Алексея Михайловича становится почти безграничным.
Наравне с собой он преподносит ему титул государя и тот становится его ближайшим советником в государственных делах.
Именно патриарх внушает царю идею о воссоединении Украины с Россией, что становится причиной для Смоленской войны события, которой Бахревский описывает достаточно подробно, подчеркивая их исключительность.
Исконно русский город Смоленск давно уже был целью русских государей, однако не Иван Грозный не Василий Шуйский не смогли забрать его под московскую руку в силу прежде всего отсутствия грамотного тактического плана военной компании.
Алексей Михайлович в свою очередь сумел применить новаторскую тактику.
Его войска не просто осадили Смоленск, но смогли подчинить себе все близлежащие города, что и сделало военный поход таким успешным.
В свою очередь история воссоединения Малороссией с Великороссией выглядит у Бахревского далеко не столь пафосно и благородно как у нас принято считать.
Образ Богдана Хмельницкого в контексте описываемых событий совсем не выглядит идиллическим
Отмечается противоречивость его действий, хитрость и лукавство.
Даже приняв подданство царя прославленный гетман под разными предлогами отказывается вступить в войну с Польшей, опасаясь гнева бывших хозяев и стремясь выгадать для себя лучшую долю.
Никон зримо и незримо участвует и в решении украинского вопроса в том числе.
Прельщаясь богатыми дарами от казачьей старшины он покрывает двойную политику гетмана и продолжает наращивать свое влияние на царя.
Их взаимоотношения в романе показаны как вариант классической симфонии властей, но что важно не слишком складной.
Имеет место очевидная борьба за возможность ведения самостоятельной политики со стороны каждого из них, что приводит к многочисленным народным потрясениям, демонстрируя иллюстрацию к известной поговорке "паны дерутся у холопов чубы трещат".
Многочисленные социальные и личностные коллизии в высшей степени талантливо показанные автором в своей книге дополняются грамотным социально-бытовым компонентом, помогающим ощутить запах, вкус и ощущение времени.
Роман без преувеличения можно назвать карманной машиной времени, а это наилучшая похвала для писателя историка.
Таким образом творчество Владислава Бахревского является несомненной жемчужиной русской исторической романистики и обязательно к ознакомлению для всех кто любит и изучает историю

Жила-была девочка, любила эта девочка историю (ну как любила, надо было ей эту историю любить). Пошла она как-то в книжный, и тут - книга перед ней, обложка у книги яркая, интересная, а название - и того интересней. Ну как такую книгу не купить?
Примерно так звучала бы краткая история моего знакомства с детищем Владислава Бахревского, "Никоном". Признаюсь, сначала думала, что купила энциклопедию, поэтому была несколько разочарована, увидев художественный текст. Но потом, оценив преимущества чтения художественной исторической литературы, с удовольствием принялась за книгу.
Интересное и доступное повествование о ярких мгновениях нашей истории. Читаешь и поражаешься, насколько актуально (воспользуюсь этим невкусным и поднадоевшим словом) сейчас то, что пережили наши предки уже несколько столетий назад. Цитаты про Украину можно хоть сейчас помещать в новостные сводки. Что и говорить, это интересная книга. Книга об истории, любви, власти, книга о людях, о вечном,незыблемом и переменчивом. Книга о том, что время меняет все, о его неумолимом течении вперед, и том, что люди одинаковы во все времена. Меняются декорации, сменяют друг друга эпохи, лица, люди, но что-то вечно. Вечны людские проблемы, которые одинаковы у всех поколений, вечны людские пороки, вечны людские достоинства...вечны людские души.
Всё-таки интересная и непредсказуемая штука - жизнь. Знал ли простой мордовский крестьянин Никита Минин, какая судьба ему уготована? Знал ли Великий Патриарх Никон, что через сотни лет обычная девочка, однажды купившая в магазине книгу с яркой обложкой, прочтет сокровенные мысли, увидит мельчайшие подробности личной жизни одного из сильнейших мира сего?Знаю ли, что ждёт меня завтра, куда унесет меня потоком событий? Об этом знает лишь история, наука о времени, судьбах, людях. Поэтому, присмотритесь, не проходите мимо подобных книг, потому что за яркой обложкой скрывается чья-то жизнь.

Продолжение романа "Тишайший", вторая книга из серии, составившей основу отличного исторического сериала "Раскол". Хронологически охватывает начало никоновских реформ, эпидемию чумы и первый, победоносный этап войны с Речью Посполитой, закончившийся возвращением в Русское Царство Смоленска и удовлетворением просьб Богдана Хмельницкого "о взятии Войска Запорожского под Государеву руку". Время, когда противники реформ ещё не горят на кострах, но уже идут в ссылку; простонародье ещё не взорвалось войной Стеньки Разина, но уже издалека видны первые вспышки молнии; на театре военных действий всё ещё белая полоса, но трагедия под Конотопом уже близко. Среди основных действующих лиц - царь Алексей Михайлович, "человек-кипяток" протопоп Аввакум, Феодосия Морозова и многие другие, реальные люди из русской истории. Ну и конечно патриарх Никон, взлетевший до пика своего могущества ....... далее только вниз кубарем. Вымышленные персонажи - Савва и Андрей Лазорев, особой роли в сюжете не играют и присутствуют по принципу "чтоб были". Видимо, автор готовит для них что-то важное в дальнейших книгах серии ....... или не готовит, время покажет. Как и первая часть - хороший, неспешный роман. Владислав Бахревский публиковал весь цикл как отдельные произведения, что мне не совсем понятно. Было бы логичнее объединить под одним названием - например "Раскол" или "Страстотерпцы", тома 1, 2 и так далее. Потому что книги хронологически и сюжетно продолжают друг друга и некоторые моменты в "Никоне", будут не понятны людям, не читавшим "Тишайшего".