Когда космос начинает преподносить благоприятные стечения обстоятельств, важно, чтобы он не перестарался.

Счастье имеет вневременной характер. В те мгновения, когда наши сердца совершенно открыты, мы покидаем временной континуум.

Может, и нет никакого дна. Может быть, есть только вечное падение.

Не стоит излишне сентиментально относиться к любви. Большая часть того, что люди называют любовью, вполне могла бы состояться и с другим человеком. Я прекрасно понимаю, что в любви присутствует довольно много практических соображений — это нормально. Но чем больше люди подходят друг другу, чем дальше они готовы пойти, тем меньше возможности выбора.

Некоторые мировые религии зашли слишком далеко. Стремясь отделить зло от добра. Христианство — не исключение. Это не значит, что не нужно проводить границу. Но если деление это будет слишком жестким, оно перестанет быть гуманным.

мы все время переживаем одни и те же немногочисленные важные для нас ситуации. Каждый из нас носит в себе свою собственную реальность. И очень мало взаимодействует с реальностью других людей.

Когда человек находится в гармонии с самим собой, в его звучании появляется приятная твердость. Даже если это гармония с собственной сомнительной нравственностью.

Есть много причин, по которым человек выпадает из общества. Одна из них состоит в том, что в обществе мало места для сумасбродства.

Стоит только женщинам получить желаемое, как их материнские чувства куда-то пропадают.

— Одно из наставлений Будды, — продолжал он, — которое я очень люблю, говорит нам, что все живые существа были матерями друг друга. В прежних жизнях. И снова будут. Я продолжил эту мысль. Это должно означать, что все мы были любовниками и любовницами друг друга. И снова будем ими. И мы с вами также.

Прикосновение не может помочь, мы все равно никогда не будем вместе. Но все-таки…

Не важно, кто нажимает на кнопку, за ним стоит система, на которой держится привычный нам мир.

Падре Пио однажды сказал, что если посмотреть на жизнь немного шире, то все мы находимся на краю. Разница лишь в том, что одни находятся немного ближе к краю, чем другие.

Ночь - это не время суток, ночь - это не какая-то определенная интенсивность света, ночь - это звук.

Первая встреча — это всегда риск. Что мы слышим, слышим ли мы что-нибудь другое, кроме того, что надеемся услышать?

Звуки струились сквозь него, проникая сквозь правую руку и выходя через левую, как Бог через вращающихся дервишей. Каспер утопал в звуках. Ему вспомнились слова, которые написал Бах, когда вернулся домой и оказалось, что Марии-Барбары и двоих детей нет в живых: «Мой Бог, никогда не лишай меня моей радости».