Стары чалавек і мора

Теперь не время думать о том, чего у тебя нет

Не нужно думать о всякой ерунде. Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь? Я бы, положим, взял немножко счастья в каком угодно виде и заплатил за него все, что спросят. Хотел бы я увидеть зарево Гаваны, – подумал он. – Ты слишком много хочешь сразу, старик. Но сейчас я хочу увидеть огни Гаваны – и ничего больше".

Все у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на море, веселые глаза человека, который не сдается.

– Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают, – сказал старик.

И даже не смей думать, что ты можешь не выдержать.

Но в темноте не было видно ни огней, ни зарева – были только ветер да надутый им парус, и ему вдруг показалось, что он уже умер. Он сложил руки вместе и почувствовал свои ладони. Они не были мертвы, и он мог вызвать боль, а значит, и жизнь, просто сжимая и разжимая их. Он прислонился к корме и понял, что жив. Об этом ему сказали его плечи.

...как приятно, когда есть с кем поговорить, кроме самого себя и моря.

"But man is not made for defeat," he said. "A man can be destroyed but not defeated."

Старик поглядел вдаль и понял, как он теперь одинок. Но он видел разноцветные солнечные лучи, преломляющиеся в темной глубине, натянутую, уходящую вниз бечеву и странное колыхание морской глади. Облака кучились, предвещая пассат, и, глядя вперед, он заметил над водою стаю диких уток, резко очерченных в небе; вот стая расплылась, потом опять обрисовалась еще четче, и старик понял, что человек в море никогда не бывает одинок.

"Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню..."

Потом ему стало жалко большую рыбу, которой нечего есть, но печаль о ней нисколько не мешала его решимости ее убить. Сколько людей он насытит! До достойны ли люди ею питаться? Конечно, нет. Никто не достоин ею питаться: поглядите только, как она себя ведет и с каким великим благородством.
"Я многого не понимаю, - подумал он. - Но как хорошо, что нам не приходится убивать солнце, луну и звезды. Достаточно того, что мы вымогаем пищу у моря и убиваем своих братьев."

— Ты для меня все равно что будильник, — сказал мальчик.
— А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужели для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?
— Не знаю. Знаю только, что молодые спят долго и крепко.

"Дело шло уж больно хорошо, так не могло продолжаться", - думал он.

Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.

Большинство людей бессердечно относятся к черепахам, ведь черепашье сердце бьётся ещё долго после того, как животное убьют и разрежут на куски. Но ведь и у меня, думал старик, такое же сердце, а мои ноги и руки так похожи на их лапы.

"Now is no time to think of what you do not have. Think of what you can do with what there is".

он собрал всю свою боль, и весь остаток своих сил, и всю вою давно утраченную гордость и кинул их на поединок с муками, которые терпела рыба..

Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню…

Не можна, щоб людина доживала віку в самотині

«Мне надо прочесть все те молитвы, которые я обещался прочесть, если поймаю рыбу, – подумал он. – Но сейчас я слишком устал. Возьму-ка я лучше мешок и прикрою плечи».