Глашатай мертвых

Никогда не подавай виду, что сомневаешься в истинности их религии, – первое правило из учебника, даже ксенологи с других планет, даже антропологи знали его.

– Дьявол всегда скрывается за видимостью добрых дел...

Гордыня, чувство вселенской вины. Да, вина – оборотная сторона гордыни и эгомании. Она считает себя ответственной за события, на которые никак не могла повлиять. Как будто она управляет всем, контролирует все, как будто другие люди страдают в наказание за ее грехи.

... Христос был очень хорошим учителем, ибо уподоблял новые вещи старым...

Монастырь стал нашей семьей, и покинуть его – хуже всякого развода. Когда корни пущены, растение не может освободиться, не причинив себе страшной боли.

Кости твердые, сами по себе они кажутся мертвыми, окаменевшими, однако, именно укрепляясь в скелете, опираясь на него, тело получает возможность осуществлять все движения жизни

Праздность и себялюбие сделали Навьо толстым, а жир принудил его еще к большей праздности. Страшная болезнь, змея, пожирающая собственный хвост.

... обычные люди передают следующему поколению свои гены, а мы (монахи и священники) – свои знания. Их наследство можно отыскать в генах будущих поколений, а наше живет в разуме и сердце. Наши браки порождают память, и она не менее достойное дитя, чем дети из плоти и крови, зачатые в освященном браке.

Ему было глубоко плевать на запреты священников, но он понимал, насколько необходимы такому маленькому поселению, как Милагре, жесткие брачные обычаи. Большие и стабильные общества могут позволить себе терпеть разумное количество несанкционированных личных отношений, но Милагре слишком мал.

– Порядок и беспорядок, – ответил Голос, – каждый из них по-своему прекрасен.

– Этот забор – единственная преграда между нами и свинксами?... < ... >...
– Одно прикосновение пускает вразнос любую аппаратуру. Такое чувство, будто тебе отпиливают пальцы ржавой пилой.
– Как приятно. Мы что, в концентрационном лагере? Или это зоопарк?
– Все зависит от того, с какой стороны подойти, – ответила Джейн.

Я теперь совсем другая, от книги к книге я меняюсь. Я пишу историю миров, и каждый мир дает мне и берет у меня.

Но когда Валентины не было, Эндер не мог справиться с собственными мыслями. Они переставали принимать завершенную форму, потому что некому было их высказать.

Стать женой Либо – значит убить его. А отказаться – все равно что убить себя. Она не знает, чем станет, если рядом не будет Либо.
«Какая я умная! Нашла такую дорогу в ад, что не свернешь!»

Город Милагре – общество и должен действовать, как положено обществу: добиваться наибольшего доступного счастья для всех своих членов.

Брак есть соглашение между мужчиной и женщиной, с одной стороны, и обществом - с другой.

Когда утоление голода зависит от собственных усилий, отношение к истории почему-то меняется, люди начинают понимать, что важно, а что нет.

Какая я умная. Нашла такую дорогу в ад, что не выберешься.

Наиболее популярная версия этой истории замечательна тем, что описывает практически уникальный случай. Большая часть сообществ колеблется между разложением и rigor mortis (трупным окоченением) и гибнет, если заходит слишком далеко в ту или иную сторону. Только один рабби осмелился потребовать от людей совершенного равновесия - соблюдения закона и милосердия к оступившемуся. Естественно, мы убили его.

Есть люди, которые бьют жену и детей, потому что жаждут власти, но слишком слабы или недостаточно умны, чтобы завоевать власть во внешнем мире. Беспомощная жена, дети, привязанные к нему нуждой, обычаями и, что много хуже, любовью, — единственные жертвы, которыми он может править.