Глашатай мертвых

Как неожиданно мы понимаем, что в нас есть частичка плоти Господней, - в тот самый час, когда тверже всего уверенность, что мы сотворены только из грязи и глины.

...Когда действительно хорошо узнаешь человека, его уже невозможно ненавидеть.
– А может быть нельзя лучше узнать человека, пока не перестанешь его ненавидеть.

И в однообразии есть своя, пусть даже странная, прелесть.

– Не один человек не может быть никчемным, когда понимаешь его стремления и желания. Ни одна жизнь не может быть пустой. Даже более озлобленные мужчины и женщины, если хорошенько разобраться в их душах, проявляют акты великодушия, которые, хотя немного, искупают их грехи.

– Убийство есть убийство. Все эти слова о рамен и варелез ничего не значат. Если свинксы убили, значит они зло. И жукеры были злом. Если поступок есть зло, то и творец его – зло.

Обман и неведение никогда никого не защищали. Жизнь сохраняет только знание.

Может быть, нельзя узнать, кто ты сегодня. Может быть, достаточно уверенности в том, что ты не такая, как вчера.

Предмет изучения человечества есть человек.

Как и многие другие живые существа до нее, Джейн обнаружила, что принять разумное решение намного легче, нежели претворить его в жизнь.

... вы не понимаете силы вины. Люди не разбивают свои жизни из-за нескольких крох информации, но готовы сделать это из самообвинения.

В обществе всегда образуется некая жесткая иерархия, консервативная сила, которая охраняет личность, в этом суть общины, несмотря на происходящие со временем изменения. Если в обществе нет ортодоксов, оно неизбежно рассыпается и исчезает. Сильное влияние ортодоксов раздражает, но они необходимы обществу.

Этот неверный осмелился угрожать Матери-Церкви!
Ох, каждый раз, когда Мать-Церковь оказывается в опасности, в пастве пробуждается дух крестоносцев. Но попроси их ходить к мессе раз в неделю, как этот дух сворачивается калачиком и засыпает.

– Эта просьба исходит не от нас, она рождена не в наших глупых беседах у вечернего костра.
– Как жаль, что я не могу разделить ту мудрость, которую вы называете глупостью, – ответил Миро.

Когда-то Эндера обучили не реагировать на действия противника рефлекторно, а подумать сначала, в нужную ли сторону направлен рефлекс.

Это не бедность, Эндер сразу понял: в обществе, где экономика находится под полным контролем, бедных просто не может быть.

Хороший мэр должен видеть людей как они есть, а не судить их по тому, чем они кажутся.

Эти слова все объяснили. Зенадор не обладал никакой реальной властью, но престиж его был огромен. Только благодаря его работе, тому, что он здесь необходим, существовала сама колония. Либо уже не ребенок и должен принимать решения, он обрел статус и шагнул с окраины мира в самый его центр.

– Вы считаете, что мы должны убить свинксов сейчас, пока они слабы и беспомощны?! – выкрикнул Стрика.
– Я считаю? Я задал вопрос. Вопрос нельзя принимать за утверждение, если только ты не знаешь правильного ответа. А ты не знаешь моего ответа, Стрика. Подумайте об этом все. Занятие окончено.

Когда вы думаете о том, что чужой может убить человека, которого вы знаете и цените, для вас уже не имеют значения его, чужого, мотивы. … < … > … Если в вашей деревне всего одно ружье, а зверь, разорвавший уже одного из вас, должен вернуться этой ночью, станете вы размышлять о его праве на жизнь или сделаете все, чтобы спасти свою деревню, людей, которых вы знаете, которые зависят от вас?

Слово брата не только на устах его, — пропел он. — Слово брата — вся его жизнь.