Добрые друзья

Он медленно брёл по знакомым улицам – съежившийся силуэт в плохо сидящем костюме, под ярким светом фонарей, лишь подчеркивающим черноту неба, – одинокий человек. Нет, он был не совсем одинок: в ногу с ним шагали огромные смутные тени, бесчисленные очертания тайн, боли и смертей.

- Не говори ничего, глотни сначала пива. Теперь оно получше стало, пиво-то. Глядишь, скоро начнут солод и хмель опять добавлять, как раньше, а не болотную воду подкрашивать.

- Не, Джесс, только не смей врать, будто все города одинаковые, ежели приглядеться.

• Ну, чо-то в этом роде… – пробормотал мистер Окройд.

- Ну, Джесс, – сказал мистер Оглторп, – пора мне домой. Сам знаешь, птицы не то что люди, за ними присмотр нужен.

Мистер Окройд хотел что-нибудь сказать, но слов не нашел, и самый голос его как будто заржавел.

Голос внутри его говорил: «Нет, она никогда не сдастся», и он смотрел на нее со смесью жалости и восхищения.

Но глаза, хоть и двигались они ужасно медленно, по-прежнему ярко блестели в глубоких глазницах, и этими глазами на мистера Окройда смотрела ее душа – упрямая, непоколебимая, язвительная.

- Думаешь, девчата для того и нужны, чтоб вы им голову морочили? Разве это игрушки?

Не строить ему больше глазки, не преследовать и не загонять дичь. Слишком опрометчиво он загнал последнюю жертву – попался сам и скоро будет разгуливать по улицам с коляской.

Честно говоря, мне он показался человеком, который за плевое дело платить не станет.