Дух и реальность

Духовность есть болезненный нарост, порожденный страданием.

И пускай эти слова вырваны из контекста и выписывались для опровержения, но есть в них какая-то поэтичность. Бердяев в этом месте «Духа и реальности» пытается развить мысль о том, что с исчезновением физического, материального страдания человека его духовность и глубина не исчезнет, что в некотором роде любопытно. Всегда полагал, что такие вещи как духовность, мудрость, глубина и внутренняя сила рождаются только в результате страданий, лишений, а автор проводит иную занимательную мысль. Любой достойный человек является противником несправедливости, эксплуатации человека человеком и всех негативных явлений жизни, с другой же стороны эти самые негативные события жизни дают человеку нечто важное, возвышающее, я бы даже сказал, первостепенное, и это является определенным противоречием. Бердяев говорит о том, что человек существо трагичное и, что с искоренением ужаса жизни проявится «истинный внутренний трагизм жизни, тоска станет еще большей, и явится более напряженная духовность, ныне задавленная внешними несчастьями и неустройством общества». Это я выписываю отдельно, как один из самых интересных кусков трактата.

«Я и мир объектов» и «Дух и реальность» фактически охватывают одну и ту же тему и даже имеют некоторую схожесть в названии. Основная тема этих работ это изучение того, что является объективным, что субъективным и как эти категории друг с другом взаимодействуют.

«Я и мир объектов» - это протест против объекта и всего, что с ним связанно. Протест против объективного, что, по мнению автора, является вторичным и блеклым, и против объективации (социализации), то есть намеренного подравнивания под общее. Объективной истины не существует, истина бывает лишь субъективная. Именно всё субъективное интересно, высоко и прекрасно, не объективное и тому подобное.

«Дух и реальность» в своём итоге приводит к осознанию необходимости обнаружения и исповедования новой духовности, основанной на созерцании и активности.

Отрицание духовности есть отрицание человека, как образа Божьего в человеке, но отрицание значения техники, социальной борьбы и организации ведет к отрицанию и унижению человека, к рабству и покорности злу. С этим связана проблема новой духовности, которая соединяет созерцание и активность, духовную сосредоточенность и борьбу. Совершенно ложно строить духовную жизнь на старом противоположении «духа» и «плоти».

P.S.

Принятие на себя креста есть всегда вместе с тем и облегчение страдания, как получающего смысл в духовной жизни. Неприятие креста, злобное отвержение страдания и проклятие ему делает страдание темным.

В "Розе мира" Андреева самому неприятному наказанию после смерти (оно будет вечным если вдруг вообще, хех) подвергаются т.н. "растлители духа", которых всего несколько десятков, они включают в себя например советских пропагандистов атеизма. У самого Бердяева есть глуповатая ранняя статейка "Гасители духа", но я подумал, что обычно такие статейки пишут как раз растлители духа. И его тоже надо туда отнести. Если бы не Бердяев, я бы мог стать иеромонахом, это лучше, чем пенсионером, но сейчас время упущено и уже не могу всерьез воспринимать многое. Но когда я рассказал маме, что Бердяев требовал воскрешения своего кота, она почти склонилась к чистому агностицизму, ибо "все эти ваши религиозные философы придурки" (просто она котофобка). Как же это всё контрастирует со средневековым "держи ум во аде" (куда там кот?). Разве что иногда ад скорее вызывает любопытство. Отсюда же принцип, что вообще всегда лучше быть "маргиналом", как я (по шкале влияния на людей, не "по жизни"). Не воспринимайте меня всерьез, козленочком станете ,) "Читайте Серафима Роуза" (с)