Сахарная королева

Джози не покидало странное ощущение, как будто где-то во вселенной что-то переменилось. Ей вдруг перестало казаться, что она отдаёт больше, чем получает. Она вскинула глаза на луну, светившую на Адама из-за заснеженных деревьев, и засмотрелась, точно увидела её в первый раз, зачарованная её таинственностью, её холодным молочным сиянием.

Джози открыла окно и высунула голову. Снег больше не шёл. Казалось, мир покрыт толстым слоем белой сахарной глазури, готовой прилипнуть к нёбу.

Снег всё ещё шёл, снежинки царапали оконное стекло, точно клювики крохотных птиц, но метель уже утихала.

В камине горел огонь, и от этого казалось, что высоченные, до потолка, книжные шкафы тёмного дерева светятся изнутри. В этой комнате не было ни одного квадратного сантиметра стены, который не заполняли бы книги. Она производила впечатление необычайной завершённости и теплоты.

Она пыталась шагать так, будто ей всё равно, но чувствовала, как её тянет к нему, точно магнитом. Она сделала свой выбор много лет назад и не собиралась отступать. Но держаться от этого человека подальше было легче, когда он не был с ней рядом.

Ощущение было сродни притяжению - так мужчина привлекает женщину к себе в объятия, с той лишь разницей, что этот мужчина и пальцем к ней не притронулся.

Его взгляд она почувствовала ещё до того, как увидела его самого. Это было как ощущение надвигающегося дождя в воздухе.

– Это был самый восхитительный первый поцелуй за всю историю первых поцелуев. Он был сладкий, как сахар. И теплый, как пирог. Весь мир распахнулся мне навстречу, и я провалилась внутрь. Я не знала, где нахожусь, и мне было все равно. Мне было все равно, потому что единственный человек, который для меня важен, находился рядом.
– Наверное, когда я попаду на небеса, это будет как первый поцелуй.

Если я в чем-то и уверена, то только в одном: еда делает жизнь приятней, во всяком случае, пока не закончится.

Ни одно другое обещание мне не было дать так легко, как обещание любить тебя.

— Это был самый восхитительный первый поцелуй за всю историю первых поцелуев. Он был сладкий, как сахар. И теплый, как пирог. Весь мир распахнулся мне навстречу, и я провалилась внутрь. Я не знала, где нахожусь, и мне было все равно. Мне было все равно, потому что единственный человек, который для меня важен, находился рядом.
Наступило долгое молчание...
— Наверное, когда я попаду на небеса, это будет как первый поцелуй.

Внутри у него вдруг что-то шелохнулось, что-то давным-давно забытое. Так бывает, когда отсидишь или отлежишь ногу или руку, а потом вдруг начинаешь чувствовать покалывание, какое-то почти неприятное ощущение, которое говорит о том, что… что к тебе медленно, но верно возвращается жизнь.

Она так плакала, что ей казалось — у нее разорвется сердце. Ей было физически больно от этого плача. Это был такой плач, от которого содрогались стены, гнулся металл, а полная луна обращалась в прозрачный тонкий серп.

Его взгляд вобрал ее всю, он словно пил ее, как пьют сладкий чай с лимонадом. Он скучал по ней.

«Я скорее умру, чем…» было их давнишней игрой. Одной из тех вещей, которые придумывают влюбленные парочки. Шуткой для посвященных... Но в постели это переставало быть игрой.

Рядом с ним она чувствовала себя словно подхваченный ветром листок, как будто у нее не было своей воли. Она никогда в жизни никого так не любила, никогда в жизни не испытывала такой страсти. И по сей день, когда они целовались, закипала вода в водопроводных трубах.

Кофта и вправду была волшебная.
- Только не проси меня её снять.
- Что?
- Ой, нет, я не так выразилась, - поспешно пояснила она. - Просто я надела под неё водолазку, а она оказалась слишком обтягивающей. В общем, выглядит это не слишком пристойно.
Он с улыбкой покосился на неё.
- Ну всё, ты меня заинтриговала.
Джоззи отвернулась.
- Просто не верится, что я произнесла это вслух. Это одна из тех вещей, которых я ни в коем случае не собиралась говорить.

- А вы, собственно, кто такая? - осведомился Джейк прокуроским тоном.
- Я - Джози Сиррини, Джейк. Когда мне было шесть, я стащила у тебя кусок шоколадного торта на рождественском утреннике у твоей бабушки и довела тебя до слёз.
- Джози! - воскликнул Джейк, как будто сам изумился собственной забывчивости.

Чем девушка безобразнее, тем больше от неё толку, вот что я тебе скажу. На хорошеньких нельзя положиться.