– Я не много помню про свою маму. Она умерла от рака, когда я была совсем маленькой. – Я слегка повела головой и облизнула губы. – Но я помню, как она вышивала крестиком – такие небольшие вышитые картинки.
Арчер следил за моими руками, иногда взглядывая мне в глаза.
– Ну и вот, однажды я взяла одну из ее работ, и она казалась ужасной – вся запутанная, все эти узелки и неровные нитки торчали отовсюду. Я с трудом могла вообще понять, что должно быть на этой картинке. – Я слегка стиснула руку Арчера и снова подняла свою. – Но мама пришла, взяла кусок ткани из моих рук и перевернула его – и прямо там, передо мной, оказался шедевр. – Я выдохнула и улыбнулась. – Она любила птиц. Я помню эту картинку – это было гнездо с птенцами, и мама-птица подлетала к нему. И теперь, когда жизнь кажется мне запутанной и непонятной, я думаю об этих кусочках ткани. Я пытаюсь закрыть глаза и поверить, что, даже если я сейчас не вижу правильную сторону, а то, что передо мной, кажется гадким и запутанным, где-то там из всех этих узлов и висящих ниток создается шедевр. Я стараюсь поверить, что из уродства вырастет красота, и придет время, когда я смогу увидеть ее.