Семейные узы
Италия. Конец 60-х-начало 70-х годов.
Десять лет назад большая семья Виванти распалась. Адриана с дочерями (Анджелика, Виола, девочки-близняшки) ушла от мужа-художника. 12-летний сын Микеле остался жить с отцом. Прошло много лет. Анджелика вышла замуж и родила дочку, порой она задается вопросом, любит ли она мужа, она много работает и старается помогать всем членам семьи. Виола тоже замужем, но детей пока нет. Она не работает и ее больше интересует она сама, чем близкие. Близняшкам уже по 14 лет, они редко бывают дома (и в книге даже не названы их имена). А Микеле… Микеле пытается стать художником, как отец. Живет в подвальчике у друга Освальдо, ввязывается в темные дела политических группировок, ищет себя, спит с девушками (кажется у одной из них его ребенок, но это не точно), неприкаянный и не знающий чего хочет. Не способный позаботиться о себе. У него вечно нет денег, работы, он просит помощи у друзей, сестры, отца, матери. Микеле – любимый сын и брат. Как ты, Микеле? Где ты, Микеле? Приезжай.
Почти эпистолярный роман классика итальянской литературы Наталии Гинзбург о сложных семейных отношениях «Дорогой Микеле!».
Это роман на 80% состоит из писем. Письма матери к сыну, сестры к брату, письма друга Освальдо, письма девушки Мары, родившей ребенка не известно от кого, но так похожего на Микеле. Письма самого Микеле. Иногда одно событие пересказывается разными людьми, иногда никто не говорит о самом главном. Кого-то мы так и не услышим, право голоса получают не все. А кто-то мелькнет лишь единожды, как Пеликан, чтобы добавить в общую картину недостающий фрагмент. Лишь иногда, письма прерываются и на короткое время читатель остается наедине с Адрианой или Анджеликой, с другом семьи Освальдо. Эти эпизоды вырывают читателя из границ эпистолярного романа и показывают то, о чем никто из героев не пишет в письмах, не рассказывает, не делится. Может быть, в этим моменты герои становятся самими собой? Может быть, в эти моменты их можно увидеть такими, какие они есть?
«Мне, конечно, совестно, но все мы рано или поздно размачиваем нашу совесть в утреннем кофе, как печенье»
У Наталии Гинзбург я читаю роман «Дорогой Микеле!» между автобиографичным «Семейным лексиконом» и повестью «Так все и было», и узнаю главные приметы её творчества. Семья распалась, от семьи остались руины, но связь между ее членами остается столь прочной и сильной, что способна преодолеть любые расстояния и разобщенность. Семья не просто фундамент, а условие жизни. И даже уехав, и бросив семью, даже лишившись возможности видеть, говорить, ограничивая себя одними лишь письмами, семья определяет жизнь человека. Мне нравится, что здесь нет модной в современной литературе темы влияния родителей на детей, того, как детские травмы определяют жизнь уже взрослого человека, Гинзбург видит проблему шире, показывает связь между братом и сестрой, между сестрами, влияние жен и мужей, и того как дети влияют на своих родителей. Интересно наблюдать как новые члены семьи попадая в эту замкнутую систему, прочно вписываются в нее. При том не обязательно заключать брачные союзы или иметь иные доказательства, удостоверяющие это право. Ты просто часть семьи – потому что стал близким другом или потому что сама семья так решила, она принимает тебя.
Роман написан так… проникновенно. Ты вроде бы просто слушаешь чужие разговоры, тебя не пускают под кожу, не делятся страхами и переживаниями, но каждое письмо словно открывает душу своего автора, писательница показывает одиночество, уязвимость своих героев, их нужду в этой связи с семьей. И в конечном счете что-то личное (эгоцентризм матери или «буржуазность» Виолы, практичность Ады или безалаберность Мары) подчеркивает общую связь. Парадокс семьи. Удивительно следить за тем, как автор проводит эти связи, замечать косвенное и прямое воздействие одного члена семьи на жизнь всех остальных. При этом, читая книгу, ни на секунду не сомневаешься в том, что каждый персонаж реальный, до такой степени все характеры и герои хорошо прописаны.
«Но у меня такое впечатление, что все мы до тонкости владеем искусством попадать в отчаянные положения, которых никто не может изменить и из которых нет выхода ни вперёд, ни назад»
Это небольшой роман. В бумажной книге мелким шрифтом – чуть меньше 120 страниц. Но плотность текста скрывает в небольшом объеме большую историю. И если вы любите итальянскую прозу, творчество Наталии Гинзбург, если вам интересна тема семьи – вам обязательно понравится. И вам будет более чем достаточно этого объема.
19 понравилось
