2х2=мечта

Каждый когда-то начинал с нуля. У Ван-Гога, например, вначале было одно лишь пустое полотно, а у Эйнштейна тетрадь в клеточку — а потом вон что получилось!

Я не собираюсь делать из вас Хемингуэев, я хочу одного: научить вас думать. И я уверена, что ты способен овладеть этим трудным искусством. Но если, по-твоему, можно валять дурака и не нести за это никакой ответственности, тогда не читай, не надо.

Людка любила спою школу. Школа у них замечательная. Вначале, пока не надоело, они называли ее «министерством», а классы «департаментами». В этом что-то было — кинешь так небрежно: «Он не из нашего департамента…» — и вроде в собственных глазах вырастаешь, хотя именуешься, соответственно, «просителем». Полностью название звучало так: «Министерство общественных рыданий и страданий».

Будущее ее ждет блестящее, тут двух мнений быть не может. Только в настоящем пока сплошные неприятности.

А через несколько дней у нас, в нашей любимой школе, состоится акт одностороннего распекания: я буду поворачивать вертел, на котором каждый из вас постепенно превратится в кроткого ягненочка. Таким образом будет нарушен естественный порядок вещей, ибо обычно ягнята превращаются в баранов, а не наоборот. Благодарю за любезный прием.

А пан Касперский пугал:
— Пятнадцать процентов оставлю на второй год. Пятнадцать процентов. Пятнадцать, — повторял он, словно опасался, что выговаривает недостаточно четко и слушатели его не поймут. Получите табеля, тогда подсчитаете, сколько это, пятнадцать процентов от тридцати девяти. Если, конечно, вы способны произвести столь сложный расчет.
— Выходит, вы оставите на второй год пять целых восемь десятых ученика, — высчитал Яцек Рахвальский.

А можно сделать один громадный вареник и бросить его в кастрюлю? И потом каждому отрезать по кусочку?

Злополучные пять злотых Марек сначала предложил Ядзе отослать в Фонд Помощи Чокнутым Барышням из Хороших Домов, но, поскольку Ядзя не отступала, купил на всю пятерку мятных леденцов, и они с Казиком грызли их ни биологии, пока биологичка не услыхала хруст и не застукала их на этом деле. Корчиковский, как всегда, сумел выкрутиться. Он сказал, что увлекся темой урока и нечаянно разгрыз линзу от цейсовского микроскопа.