Корни неба

Если вы хотите познакомиться с необычным романом, то вам сюда. Что это за корни неба такие, о которых сказано кратко лишь в одном месте романа? Этими корнями живут главные герои, а точнее герой - Морель - и его ближайшие сочувствующие и не очень товарищи. Он всех их ими опутал, живя чистой идеей защиты слонов в Африке. Его считают фриком, засланцем, диверсантом, список можно продолжать. Что неизменно: это человек, который идёт продуманным путём, своим путём, плюя на человеческие предрассудки. У Ромена Гари своеобразный стиль: роман о серьёзных темах, но тут не обходится без юмора. И наоборот: простые, явно негероические и порой забавные персонажи имеют какую-то свою личную историю, восходящую к концлагерям и ужасам Второй мировой войны. Гари из всех этих лоскутов создал историю, в которой есть нечто легендарное, нереальное, при этом она самым непосредственным образом привязана к нашей бренной земле и её истории. Это роман, рассуждающий о природе человеческих чувств, искренности и - шире - осмысленности существования. Ведь такие далёкие для европейца слоны станут объектом ярой защиты ещё и потому, что в своё время спасли жизнь их защитнику.

Корни неба, что проникая в грудную клетку, врастают в сердце, захватывая дыхание от хрупкости вечных ценностей свободы, равенства, достоинства, порядочности и надежды.
Знакомство с творчеством Гари оказалось непростым. Роман сложный к прочтению и восприятию, не буду советовать, просто поделюсь отзывом.
Автор рисует героя намёками: из рассказа у костра, разговоров третьих лиц, слухов домыслов, обвинений. Сюжет скачет, погрязнув в политике Французской Экваториальной Африки, утопая в лозунгах против колониализации, национализации, независимости. Всё кажется сложным, у каждого свои мотивы и политические позиции, но бой тамтамов задает ритм, и на первый план выходит Морель. Наивный идеалист или отчаявшийся сумасшедший? Политический провокатор или одинокий путник? Мнения расходятся, но я простодушно доверюсь сложившемуся впечатлению - он просто человек, любящий слонов. Морель ревностно оберегает некое гуманное пространство, защищая слонов. Он защищает свои представления о человеческом достоинстве, которое олицетворяют эти громоздкие неуклюжие животные. Его пытались использовать в своих целях, навязывая идеологию в словах и поступках, но это не важно. Важны слоны. И люди начинают понимать, ему сочувствуют, в него верят, охотники, журналисты, военные, священники, даже простые обыватели на другом конце земли понимают ценность Мореля, как важно "защищать слонов". Последняя часть книги выравнивает хронологию, читать легче, быстрее. Книгу уже не отложить, понимаешь, что что-то нащупал, но чувствуешь немоту, не сумев выразить словами отклик, рожденный в душе действиями Мореля:

В тексте много политики, вопрос независимости Африки, острые вопросы голода и засухи, необходимости прогресса, ужасающие объемы охоты за слоновой костью, но не обязательно делать выбор в пользу решения одного вопроса и, отринув понятия о человечности, принести в жертву что-то значимое.
Я бы хотела, чтобы наш мир больше походил на тот, за который боролся Морель, и понятия гуманности и порядочности не были пустым звуком, иначе

История, затронувшая сердце и подарившая надежду, 9/10.

Собаки – это вчерашний день, людям нужны слоны.
Гари меня опьянил: изнуряюще палящим Солнцем, бесконечной пустыней, слонами, анахроничной борьбой человека и природы, так, что к концу книги я высохла.
Морель - очень счастливый человек, потому что не отступает, его дух всесилен; он знает свои силы, не слабеет перед врагом. Дерзость помогает ему выдерживать тягостный путь. Я остановлюсь на персонаже прежде всего, чтобы пояснить, почему для меня Морель не герой, не спаситель слонов, а насквозь лживый борец, ибо за всю дорогу не спас ни одного животного, разве что майского жука. Морель заявлял, что он хочет спасти слонов и для этого поджигает плантации, ходит с петициями подобно пророку, что только прибавляет злости его врагам; такой прием по его мнению, оживит прессу и поможет спасти вымирающие виды. Но существует ли в этих поступках нравственность? Конечно, нет. Морель просто подменил понятия- мания величия превратилась в помощь животным; он повторил фокус, который помог ему выжить в лагере, бросил пыль в глаза себе и другим. Лишь тогда, когда образовалась его деятельность, начинается массовая бойня слонов Вайтари, с целью поднять уровень жизни самой слабой страны. И мы видим Мореля, наблюдающего как по его вине происходит одно из самых больших зол и бедствий, допускающего убийства тех, кого он называет "друзьями человека". Но, вопреки десяткам тушам животных, Морель не подвергается сомнениям по поводу победы, которая итак не принесла много пользы. Автор явно на стороне"мизантропа", обосновывая свою точку зрения примерами взглядов Вайтари на индустриализацию континента, путем истребления всех слонов; Гари в резкой форме описывает его идеологию и страх перед первобытной эпохой. Эти, понятные любому тезисы счастливого будущего Африки, чернят Вайтари и выставляют Мореля в выгодном для автора свете. Тем не менее, ему верят; его сторонники, а конкретно Минна, оправдывается в суде, что перескочила на сторону защитников слонов только от любви к природе, а не для получения наслаждения в этой игре и ощущения собственной ценности, от страха так и остаться несчастной женщиной в разрушенном Берлине.
Соглашусь с другими рецензентами, что Дамбо, Ганеша, Мамонтенок и другие, появляются в романе как эпизодические персонажи, а если их здоровенные тени и покрываю горячую голову Мореля, то лишь как пейзажи эфиопской земли, словно автор не подпускает нас к слонам даже через литературу- единственный кто не равнодушен к судьбе животных- дозволяет восхищаться ими по отдаленным представлениям из детских воспоминаний о посещении зоопарка.

P.S Кому интересно почитать об этих гигантах и о действительном подвиге, то советую Воды слонам плюс потрясающая экранизация.

7/10

«Бесполезно защищать что-то или кого-то в отдельности - людей, собак, нужно подходить шире: защищать природу вообще».

Роман Ромена Гари «Корни неба», изданный в 1956 году и получивший престижную Гонкуровскую премию, считается одним из первых «экороманов» , так как идея, лежащая на поверхности – это идея защиты природы. Главный герой, бывший участник Сопротивления, переживший фашистские лагеря, некто Морель, пытается защитить от уничтожения африканских слонов. Он начинает с попыток собрать подписи под петициями и воззваниями для запрета охоты на этих огромных, мощных, свободных животных, а заканчивает тем, что уходит в леса-горы-саванны, где борется за своих слонов «партизанскими» методами. Это если подходить к книге Гари формально и очень поверхностно.

На самом деле, слоны - лишь предлог, символ, метафора. Нельзя ограничиваться гринписовским определением книги как «экоромана», это весьма поверхностное прочтение. Да, слоны, конечно, но еще это книга:

• о бесконечном одиночестве всех и каждого, даже (и особенно!) в окружении себе подобных;
• о человеческом достоинстве и свободе;

• о человечестве, которое может уничтожить все живое, включая слонов и людей, да, чего уж там, всю планету;
• о том, как благие (пусть и идеалистические) идеи искажаются и выдаются за нечто совершенно иное, что не имеет не малейшего отношения к первоисточнику;

• о Второй мировой войне, об Освенциме и прочих ужасах XX века;
• о колонизации Африки и о влиянии на нее Запада (с точки зрения Гари пагубного, грозящего смертью миллионам африканцев);
• о прогнивших или искаженных человеческих (западных?) ценностях;
• о таком разном африканском и западном образе мышления.

Этот роман написан для того, «чтобы прошлое никогда не повторялось», чтобы не было больше Гитлеров, Сталинов, Муссолини, Насеров… впрочем, автор книги сильно сомневается, что прошлое действительно не повторится, ведь его герои-африканцы, получившие образование во французских школах и университетах, так ничего и не поняли и, увы, скорее всего, повторят этот страшный путь и в своей родной Африке. И в этом Гари, увы и еще раз увы, провидец. Впрочем, надежда есть, и опирается она, прежде всего, на таких вот «сумасшедших» идеалистов как Морель, который до сих пор где-то бродит по африканской саванне, оберегая своих слонов и служа символом веры в человеческое достоинство. И в корни неба, так глубоко вросшие в сердца людей, - в справедливость, свободу, любовь.

Книга Ромена Гари «Корни неба» посвящена Африке. Она была написана в 1956-м, но, не зная точной даты, можно потеряться не только в годах и десятилетиях, но даже в веках. А причина этого в том, что, несмотря на изменение ряда частностей вроде формы и методов колонизации, в целом положение Африки осталось таким же, как было перед обретением независимости большинством стран континента. Клубок проблем и противоречий, с изрядной дотошностью заплетённый перед нами в романе, не разрешён до сих пор. Вот почему «Корни неба» актуальней многих современных романов, и тем более для России, в которой вновь ощущается заметный интерес к Африке при отсутствии концептуального понимания, что с ней делать.

Адепт плоского гуманизма
Сюжет романа строится вокруг некоего француза Мореля, который, пройдя Вторую Мировую войну, Сопротивление и немецкие концлагеря, перебирается в Чад и находит главным делом своей жизни спасение природы. В частности, он пытается спасти от истребления слонов, которых убивали в поистине промышленных масштабах: если верить автору романа, до 30 тысяч в год. Начинает Морель с того, что пытается достучаться до местных колониальных чиновников, а когда понимает безуспешность такой тактики, переходит к акциям прямого действия – нападению на охотников. В итоге он чуть ли не поднимает восстание племён, но всё заканчивается практически ничем. Естественно, деятельность Мореля вызвала переполох среди многочисленных героев романа, она породила недоверие и противодействие. Ему приписывали самые разные мотивы, и политические, и экономические, и шпионские, и какие угодно ещё, но сам Морель упрямо отстаивал простой «идеалистический» мотив: спасение слонов необходимо людям для сохранения человечности.

Суть в том, что человечность – это крайне ненадёжное завоевание, и «человеческое пространство» постоянно приходится защищать, отвоёвывая его «у правительств, у политических систем, у тоталитарных режимов». При этом все эти политические и идеологические «машины», пытающиеся растоптать человека, наталкиваются на препятствие – корни неба в человеческой душе. «Корни бесчисленны, красота их бесконечна и разнообразна, и некоторые так глубоко вросли в человеческую душу: беспрестанное, мучительное движение ввысь и вперёд, потребность в бесконечном, жажда, предчувствие чего-то иного, безграничное ожидание, – всё это, сведённое к человеческим масштабам, есть потребность в собственном достоинстве. Свобода, равенство, братство, достоинство... Нет корней более глубоких и притом хрупких». В общем, перед нами довольно плоский и весьма путаный «символ веры» среднестатистического либерального буржуа, давно забывшего Бога, а потому отыскивающего «корни неба» не на «небе», а внутри человека. Вся эта приторная гуманистическая философия, на мой взгляд, не очень интересна, поскольку крайне банальна.

Прогресс на крови
Гораздо интереснее то, чем обосновывают её неприятие оппоненты Мореля. Вот прогрессистский аргумент: да, стадам слонов угрожают охотники, а ещё вырубаются леса, расширяются посевные площади, начинается добыча полезных ископаемых, развивается какая-никакая промышленность… И это – тот прогресс, который необходим самим африканцам: «Защита слонов в первую очередь требует поднять уровень жизни африканцев – это первое условие во всякой серьёзной борьбе по охране природы». Мол, слонов жалко, но людей ещё жальче, мы ведь тоже гуманисты, говорят колониальные чиновники, и хотим аборигенам блага. Слоны здесь – необходимые жертвы: «Колонизация была частично произведена на трупах слонов: ведь это добыча слоновой кости позволила купцам покрыть расходы по первоустройству». А потом, мол, когда природные богатства начнут использоваться более рационально и технологично, общество перейдёт на следующую ступень, и убийство слонов станет излишним.

С откровенной западной спесью этот аргумент воспроизводит охотник Шаллю: «Правда заключается в том, что эти богатства используются недостаточно, без нас ими вообще бы не пользовались и даже не знали бы, что они есть... Без нас не открыли бы ни одного месторождения ископаемых и население за 20 лет не увеличилось бы вдвое. Когда я сюда приехал, тут были только сифилис, проказа и слоновья болезнь».

Природа при таком взгляде оказывается неизбежной жертвой технического, экономического и общественного прогресса, понимаемого в западном ключе. Это не новость – в других уголках мира происходило и происходит то же самое. Однако Морель не согласен с этим: «Как мы смеем говорить о прогрессе, когда истребляем вокруг себя самые красивые и благородные явления жизни?». То есть с техникой понятно, с экономикой – тоже, но вот про общественный прогресс рассказывать не надо – его не существует. Не может быть прогресса общества там, где затаптываются «корни неба» в человеческой душе. А значит, западное освоение Африки превращается в банальную эксплуатацию природы.

Африка чает модернизации?
Однако местные племена тоже веками и тысячелетиями убивали слонов ради пропитания и добычи бивней, хотя и не в таких масштабах. Как с этим быть? Морель категоричен – запретить. Но в таком случае произойдёт разрушение традиционного уклада жизни африканских племён, следствие которого – потеря национальной и культурной идентичности. Колонизаторы часто прибегают к этому аргументу, поскольку для них пребывание африканцев на первобытном уровне не представляет никакой проблемы, наоборот, такая отсталость гарантирует, что Африка будет оставаться объектом эксплуатации и не превратится в цивилизационного конкурента Европе. Кажется, что аргументы о благотворности прогресса и о ценности африканской культурной аутентичности противоречат друг другу. Но с точки зрения контроля над Африкой они вполне способны ужиться: большая часть населения пребывает в первобытности и не мешает колонизаторам, а другая часть постепенно, по мере прогресса производительных сил, вырывается из архаики и превращается в рабочих, служащих, интеллигенцию и прочих представителей типичной для Запада системы разделения труда. Всё это составляет суть модернизации – процесса, у которого есть начало, но нет логического конца. И глубину модернизации вполне можно контролировать извне, если ты владеешь капиталом и технологиями, без которых она невозможна.

Во время действия романа Гари модернизация Африки уже была запущена, почему предложения Мореля по запрету убийства слонов и воспринимались преимущественно негативно – как отказ от модернизации, но без полноценного возвращения в архаику. И что тогда делать местным жителям? Логично, что наряду с западными колонизаторами находились и те, кто предлагал модернизационные процессы продолжать и даже интенсифицировать, но по альтернативной модели – по советской. Ведь СССР тоже предлагала развивающимся странам модернизационную модель, но за счёт государственного контроля над ресурсами и всей производственной сферой социально более «справедливую». Поборниками этой модели в романе стали Вайтари и его последователи, решившие воспользоваться Морелем для организации марксистского восстания. «Мы с ним сходимся по крайней мере в одном, – говорит Вайтари, – пора прекратить бесстыдную эксплуатацию природных богатств Африки международным капиталом».

Один из его сподвижников говорит так: «Мы больше не желаем служить для всего мира зоопарком; мы хотим иметь фабрики и трактора вместо львов и слонов». А что касается местного населения, не готового к новой модели общественного развития и тяготеющего к привычной старине, то африканские марксисты, подобно своим единомышленникам в других странах, предлагают тащить народ к счастью силой: «Надо всеми средствами вбивать в головы новые политические понятия». Эти ребята крайне далеки от описанного нами выше символа веры Мореля, готового сражаться с политическими и идеологическими машинами ради свободы человека, ведь они заявляют без обиняков: «Диктатуры на какой-то период не избежать, ведь массы ещё не готовы для самовластия; действия Ататюрка в Турции и Сталина в России исторически оправданны».

Поэтому для Мореля Вайтари с единомышленниками если и может быть союзником, то только ситуативным – в борьбе против охоты на слонов. Но никакого идейно-ценностного единства здесь быть не может: для Мореля быстрая насильственная модернизация по советскому рецепту ничем не отличается от медленной, ползучей эксплуататорской модернизации по европейскому рецепту. Всё это – разные изводы одной и той же западной схемы политической, экономической и технологической унификации мира, и источник у неё один – идеология Модерна, родина которой – Европа Нового времени. Какого бы покровителя вы себе не выбрали, говорит революционерам Морель, вы лишь «довершите покорение Африки Западом. Ведь это нашими идеями, детищами, табу, верованиями, предрассудками, нашей националистической заразой, нашими ядами вы хотите отравить африканскую кровь». Вы всё равно пойдёте по пути рационализма, техницизма и утилитаризма, но «вершина утилитаризма – это концлагеря».

Концептуальный тупик
К чему же мы пришли спустя 67 лет после выхода в свет романа «Корни неба»? Тогда Ромен Гари писал, что «между мусульманскими странами и СССР, между Востоком и Западом ведутся торги за африканскую душу». И мы видим, что торги эти продолжаются до сих пор, яростные и ожесточённые. Среди игроков по-прежнему ислам (а чаще всего, увы, исламизм), пока ещё Запад и снова коммунизм, но уже идущий со стороны Китая, а не СССР. Есть здесь и Россия, но не в качестве источника особой модели социально-экономического развития, а скорее как партнёр в продовольственной и военной сферах. С точки зрения процессов модернизации такое партнёрство очень важно, и мы прилагаем много усилий, чтобы вернуться на континент и расширить сферы взаимодействия с африканскими странами. Например, мы могли бы предлагать технологии по добыче и переработке полезных ископаемых, да и вообще подтягивать Африку хотя бы до нашего, далеко не самого низкого в мире, уровня модернизации.

Но в целом Африка демонстрирует всё тот же клубок проблем и противоречий, что описывал Гари. Она застряла между укладами, так и не уйдя от архаики и так и не перейдя к современности. Её богатства скорее грабятся, чем используются на благо людей, и даже экологическая проблематика, ставшая с тех пор практически мейнстримом на Западе, служит больше для сдерживания развития бедных стран, чем для улучшения качества жизни их граждан. С этой точки зрения Морель подсказал современным эксплуататорам шикарную идею, а уж слоны стоят в её центре, озоновый слой или борьба с глобальным потеплением – не так важно. Важно только то, что богатая и развития Африка по-прежнему никому не нужна, потому что никто своими руками не желает создавать себе геополитических и геоэкономических конкурентов. Африка – это по-прежнему объект, а не субъект.

И всё-таки, на мой взгляд, именно России (возможно, вместе с Китаем) нужно искать оптимальную модель модернизационного развития, которая прошла бы по грани между капиталистическим утилитаризмом и коммунистическим государственным произволом, потому что и то, и другое подразумевает эксплуатацию человека человеком и непрекращающееся насилие над личностью. Нам нужно искать такую модель не только и не столько для развития Африки, сколько для нас самих.

Я очень люблю прозу Гари, и поэтому для чтения в книжном клубе порекомендовала роман, который еще сама не читала, но существующий в английском переводе. И первую половину романа очень об этом жалела. В "Обещании на рассвете" или "Вся жизнь впереди" Гари эмоционален, но скуп на слова и прозрачен в своей прозе; в "Корнях неба" текст вязок, включает безумное количество повторов, повествование сбивается с одного рассказчика на другого, рассказ в баре сменяется историей у костра, допросом в кабинете следователя, воспоминаниями героев, или какими-то политическими интригами Французской Экваториальной Африки... так и хочется спросить, вслед за героями, "при чем тут слоны?" В общем, окончательно запутавшись в количестве персонажей (кто-то посчитал, их там 94), я вдруг поняла, что автор именно того и добивался - чтобы у читателя возникло это ощущение потерянности под высоким африканским небом, сбивчивых рассказов у костра, где правда перемежается с выдумкой и мифами, а борьба за спасение африканских слонов является, как и говорит главный герой, в первую очередь борьбой за сохранение человеческого достоинства в мире атомных бомб и концлагерей.
Главный герой романа - Морель, участник французского Сопротивления, отсидевший в концлагере, уезжает после войны в Африку , где делом всей его жизни становится попытка спасти от бессмысленного уничтожения слонов, которых отстреливают все - африканцы на мясо, белые - ради слоновой кости...И конечно, как и любого идеалиста, его используют все кому ни лень - жулики, политики, националисты, борцы за свободу... В общем, все как всегда.
Вторую половину романа я проглотила залпом - в какой-то момент действие начинает двигаться в хронологическом порядке, получает некое ускорение и наконец-то текст становится тем, чего и ждешь от Гари - потрясающим по эмоциональному воздействию манифестом во славу гуманизма и человечности, и "корней неба" - свободы, братства, дружбы.
Начинать знакомство с автором с этого романа я бы однозначно не советовала, но для тех кто уже читал другие произведения Гари и пропустил"Корни Неба" - вперед!

А тем, кого удивит моя забота о красоте нашей земли, кто, быть может, сочтет эту заботу «претенциозной» или чрезмерной в ту пору, когда мы должны защищать само достоинство человечества, которому грозят самые древние силы зла, я отвечу, что верю в нашу душевную щедрость, – она позволит нам отяготить себя заботой и о слонах, как бы ни трудна была наша борьба и как бы ни жестоки были условия поступательного движения в будущее.

В общем-то, прочитав одно только предисловие к данной книге, мы легко можем понять, о чем и зачем написана данная книга. Гуманизма Ромену Гари ни у кого не занимать, и я всецело разделяю эти идеи и безмерно Гари за них уважаю.

Я верую в личную свободу, в терпимость и в права человека. Быть может, и тут речь идет об анахронизме – о вышедших из моды слонах, громоздком пережитке ушедшей геологической эпохи, – о гуманизме. Я так не думаю, потому что верю в прогресс, а истинный прогресс неотъемлем от условий, необходимых для его движения. Возможно, что я обманываюсь и моя вера – лишь простая уловка инстинкта самосохранения. Тогда я надеюсь погибнуть вместе с ними. Но не раньше чем попытаюсь их защитить всеми силами от разгула тоталитаризма, националистов, расистов, мистиков и маньяков.

Мне было достаточно сложно читать эту книгу. Во-первых, эта книга - манифест Гари, созданный в определенное время, в определенном социально-политическом контексте и направленный против существовавшей тогда повестки дня. В этот контекст приходится вникать. Перенестись на 70 лет назад, забыть о движении зеленых, о гринписе и независимой Африке, попытаться примерить на себя те реалии. Может, французам это легче дается, всё-таки это их история, но мне пришлось изрядно пошевелить мозгами.
Во-вторых, Гари ни о чем не пишет напрямую. Его повествование спутано и носится от одних персонажей и мест действий к другим. Путешествует во времени.
Мы оказываемся в сердце Французской Экваториальной Африки и о происходящем узнаем из намёков и полунамёков, к тому же полных тонкой иронии, которая даже не всегда различима. Автор будто обращается к некому незримому собеседнику, который в курсе дела, который уже существует вот в этом социально-политическом контексте и все эти намеки хорошо понимает. Но я не сразу понимаю, что к чему. То ли исторический, то ли культурный гэп не хочет закрываться, и требуется некоторое усилие, чтобы понять о чем или о ком конкретно идет речь. В общем, сознаюсь в полном незнании истории французский колоний, да и самой послевоенной Франции (моя же специальность все-таки Германия)). Но эта игра мне даже нравится и, разобравшись что к чему, я в итоге получаю удовольствие от чтения.

Что касается сюжета и общей темы. Эта книга про Мореля - идеалиста и борца за сохранение слонов во французской колониальной Африке. Идеалист немного безумен и оторван от реальности. И вместе с тем, кажется, он лучше всех понимает, что тут происходит и куда приведет его путь. Мне нравится, что Гари не делает из Мореля такого настоящего героя, не выгораживает его, нет, это не однозначно положительный персонаж, и автор над ним с любовью иронизирует.
Мореля по началу никто не поддерживает, и, вместе с тем, его борьбу разные силы пытаются использовать в своих целях. Из мирного собирателя подписей под петициями Морель превращается в разбойника с большой дороги.
Со временем к Морелю присоединяются довольно странные личности. Истории жизни самого Мореля и его спутников отражают все события 20 века. Мы переносимся то в концлагерь, то в оккупированный союзниками Берлин, то в одержимую войной Корею. Но это именно тот путь, который героям следовало пройти: спутники Мореля посмотрели в лицо ужасу 20 века и все же нашли в себе ту толику великодушия, о которой пишет Гари в предисловии, они хотят поддержать Мореля, сохранить то немногую красоту, которая еще осталась в этом жестоком мире.

Но! Всё не так просто. Гари не останавливается на пропаганде идей Мореля.
Автор приводит и прекрасные доводы священника, который говорит: у меня тут люди гибнут от энцефалита и холеры, кто такой Морель, это что, новый господь бог, который решил, что слоны важнее людей?
И доводы образованного африканского националиста Вайтари, который хоть и вызывает отвращение, но является продуктом своего времени. Вайтари говорит: это вы, белые люди, мечтаете о красоте и слонах. Вы там всё порушили в своем старом свете и теперь бежите сюда за красотой. А нам нужно развитие, нужна индустриализация, нужно сломать все старое и построить новое, слонам тут не место. В Европе-то и Америке вашей давно уже уничтожили всех слонов. Конечно, Вайтари запрашивает непомерную цену за это развитие. Он хочет его здесь и сейчас, и цель оправдывает средства. Он страшный садист и циник, но какая-то правда в его словах есть.
И доводы африканских племен, который говорят: нам нечего есть, если мы не будем охотиться на слонов, мы умрем.

В общем, мы смотрим на эту ситуацию со всех сторон и сами можем выбрать, кого мы поддерживаем. Гари честно обрисовывает весь контекст.
Не оправдывает он только французское колониальное правительство. Которому плевать и на слонов, и на Мореля, лишь бы не было шума, лишь бы из Франции их не пожурили, лишь бы о них не говорили плохо во всем остальном мире. И самая отвратительная сцена - это сцена суда над спутниками Мореля. Чиновники не просто отказываются верить в идеалистическую подоплеку действий героев, они издеваются над ними, как бы мы сейчас сказали - газлайтят. Суд не может понять, видимо, физически не может, почему люди шли за Морелем.

Финал остается открытым, Морель то ли погиб, то ли где-то в глубине континента продолжает сражаться в одиночку в надежде, что весь остальной мир образумится. (так и хочет сказать, Морель, погоди, наступят те времена, когда никто уже не будет смеяться над необходимость защиты дикой природы).

Ну и напишу еще про язык Гари: описания Африки, конечно, очень яркие и живописные. Может, даже слишком. От сцены массового убийства и гибели слонов меня слегка подташнивало. Да и вообще, от концентрации образов и смыслов мне становилось нехорошо, получалось читать всего по несколько страниц в день и останавливаться, долго переваривая прочитанное.
Книга оставила у меня неоднозначное впечатление, мне хотелось бы бОльшей определенности, а не вот этого мучительного выбора между правыми и неправыми на мою голову.

"Корни неба" - необыкновенная книга. Она необычна и сюжетом и стилем изложения. Она теплая, уютная и трудная. Атмосфера фантастическая: она реальна и буквально осязаема. Благодаря Роману Кацеву (он же Гари, он же Ажар) я побывала во французской Африке, среди слонов, антилоп, несметного количества птиц и... среди людей, таких разных, таких жестоких и в том числе среди таких человеческих особей, которым поистине грозит вымирание (если оно уже не случилось...Но будем оптимистами).

Автор остался верен себе (как и при первом, знаковом, подозреваю, знакомстве. Это был роман "Вся жизнь впереди" ). Свои главные мысли писатель, можно сказать, безыскусно и откровенно прямо навязывает читателю. На протяжение всего произведения звучат одни и те же мысли, чуть переформулированные. Но этот авторский прием (если его таковым можно назвать) ничуть не раздражает, он приобщает, он побуждает верить. И я сдаюсь перед напористостью автора. Также очень умилили и позабавили редкие, но такие вкусные сатирические и иронические эпизоды книги. Например, чего стоит допрос ученого (физика-ядерщика, автора очередной смертоносной бомбы).

Если говорить о языке повествования, то он в некой степени специфичен. Рассказ ведет месье Сен-Дени (его роль в книге, собственно, рассказчик и есть), но в это повествование искусно вплетены истории и рассказы других персонажей книги. Есть главный герой (Морель) и его сподвижники, противники, друзья и просто сочувствующие. Морель - удивительный персонаж, в нем столько силы духа и веры в светлое. Он мужественен, искренен и предан своим идеям. Пожалуй, это именно о нем, пережившим столько тягот и лишений, но оставшимся Человеком с большой буквы:

Об этом же писал Варлам Шаламов, что человек выносливее и сильнее в сто крат любого из животных.

Сюжет.
Он, собственно, не так уж и сложен. Есть человек, который борется за право слонов свободно существовать на планете Земля. Все события книги крутятся вокруг этой борьбы. Меня задело за живое. Поразило в самое сердце, душу, мозг. Нет, я вовсе не отношусь к защитникам природы. Я люблю кожу, мех, мясо и не стыжусь этого. Более того, к людям, проповедующим вегетарианство, представителям "зеленого мира" и прочих подобных организаций отношусь насторожено и иногда враждебно. Однако осуждаю охоту на зверей и птиц ради удовольствия. Пожалуй, в своей жизни я обидела и погубила (намерено) с десяток тараканов и несколько сотен комаров и мух. Пауков стараюсь не трогать, шмелей, попавших в беду, спасти... А также люблю зоопарки. Кажется, после книги "Корни неба" я их разлюблю...
Вот только Гари писал не об этом, точнее - не только об этом. Все глубже и сильнее. Лейтмотив книги - "У каждого свои слоны". И я поняла, у меня есть свои слоны.... Гораздо меньшие по размеру и, возможно, по содержанию. Но они у меня точно есть! Теперь я знаю!

В романе слоны - это символ. Символ свободы и борьбы за нее. А книга - это гимн человечеству, вере в него и его лучшие стороны. Прав автор, человек страшно нуждается в защите, дружбе и любви. Ведь именно он - человек - может думать о том, как бы спасти слонов. Слоны, увы, не думают, как спасти человека... Правда, и человек сделал все, чтобы понадобилось спасать кого-то или что-то. Мы - часть природы, природа - часть нас. Гармония с окружающим миром и свобода - вот наши идеалы. Над этим ломают голову уже тысячелетия... Увы, мы никого не спасем и нас не спасут...

Финал у книги открытый. Признаюсь, испытала легкое разочарование, дочитав. Но длилось оно не долго. Я вдруг осознала, что открытый финал, это сама жизнь. Значит, она - жизнь - продолжается, и дело Мореля тоже живо. Финал жизни - это смерть. Так ли это? Возможно, жизнь человека не ограничивается двумя датами (рождения и смерти)? Ведь остаются дети, внуки, память, наконец. А у людей выдающихся - их творения. Конечно, это все не вечно, ничто не вечно... Но рамки-то расширяются - для кого на десятилетия, для кого на века...

Я счастлива знакомству с Роменом Гари, я благодарна ему за несколько часов восторга и трепета, подаренные мне при прочтении книги. Автор проповедует и навязывает добро и любовь. Мечтаю, чтоб все агитаторы этого мира были с ним заодно.

Рецензия написана в рамках "Игры в классики".

Где-то две трети книги я была уверена, что роман мне не понравится. Читать было сложно. Отчасти потому, что я не разбираюсь в политике и истории колонизации Африки, которое бы очень помогло мне с пониманием мотивации некоторых персонажей. Я понимаю, чего желал, например, Сен-Дени - чтобы Африка оставалась Африкой, с дикими племенами, традициями и колдовством. Но конечная цель Вайтари и его приспешников мне непонятна совершенно. С одной стороны, это независимость Африки. С другой стороны, прогресс, которого достичь самостоятельно Африка вряд ли сможет.
Но основная причина моих трудностей заключалась в самой структуре романа. Возможно, это вина плохой оцифровки, но я с огромным трудом продиралась через нелинейное повествование, где Сен-Дени рассказывает, что ему рассказал Шелшер, что ему во время допроса рассказала Минна о том, что происходило с Морелем.
По этой причине больше всего мне понравилась заключительная часть романа, где уже в нормальном хронологическом порядке рассказывается о конце операции Мореля, и главные действующие лица описываются напрямую читателю, а не через призму нескольких второстепенных персонажей.

Но несмотря на все это, книга меня воодушевила и вселила веру в людей и необходимость защиты слонов.

Нужно, чтобы все узнали, как в наш век приспособленчества и капитулянтства люди продолжают сражаться за честь называться людьми и за то, чтобы их смутные надежды поднялись на новую высоту.