Цитаты из книги Александр и Цезарь

Часто при рас­прях почет доста­ет­ся в удел него­дяю. -(Посло­ви­ца, люби­мая Плу­тар­хом).

Про­ти­вен мне муд­рец, что для себя не мудр. -(Стих из неиз­вест­ной тра­гедии Эври­пида).

Всадники, будучи свидетелями его воздержания и великодушия, кричали, чтобы он вел их далее и полагался на них; ...говорили, что не почитают себя смертными, пока будут иметь такого царя.

Мед­ные ста­туи льва, собак, царя, всту­пив­ше­го в борь­бу со львом, и само­го Кра­те­ра, бегу­ще­го на помощь, созда­ны частью Лисип­пом, частью Лео­ха­ром.

Александр заметил, что его приближенные совершенно предались неге и что роскошь их и пышность достигали до крайности:

«...Нежиться есть свойство рабское и трудиться есть дело самое царское... Разве вы не знаете, что совершенство победы состоит в том, чтобы не делать того, что делают побежденные?»

Некогда Антипатр писал ему длинное против нее (Олимпии) письмо. Александр прочитал его и сказал: «Антипатр не знает, что одна слеза матери изглаживает тысячу писем».

«Сколь великого удовольствия лишились те греки, которые умерли прежде, нежели увидели Александра, сидящего на Дариевом престоле!» -(Демарат).

Желая показаться грекам во всем величии, он (Александр) писал им, что все насильственные правления уничтожаются и что города могут управляться независимо.

Дарий отличался от других своей красотой и ростом.

«Ведь Алек­сандр столь же мило­стив к побеж­ден­ным, сколь стра­шен в бит­ве». -(Тирей).

Гомер был хороший Александру товарищ и советник в военных делах.

Одна­жды Алек­сан­дру при­нес­ли шка­тул­ку, кото­рая каза­лась раз­би­рав­шим захва­чен­ное у Дария иму­ще­ство самой цен­ной вещью... Алек­сандр спро­сил сво­их дру­зей, какую цен­ность посо­ве­ту­ют они поло­жить в эту шка­тул­ку. Одни гово­ри­ли одно, дру­гие — дру­гое, но царь ска­зал, что будет хра­нить в ней «Или­а­ду».

«Если бы я не был Алек­сан­дром, я хотел бы быть Дио­ге­ном».

Алек­сандр сна­ча­ла вос­хи­щал­ся Ари­сто­те­лем и, по его соб­ст­вен­ным сло­вам, любил учи­те­ля не мень­ше, чем отца, гово­ря, что Филип­пу он обя­зан тем, что живет, а Ари­сто­те­лю тем, что живет достой­но.

Был он от природы любитель словесности, познаний и охотник до чтения. «Илиаду» почитал и называл он руководством к военному искусству. Он имел при себе список, исправленный Аристотелем и известный под названием «список из ларца». Он всегда был под его изголовьем вместе с кинжалом...

«Ищи, сын мой, цар­ство по себе, ибо Македо­ния для тебя слиш­ком мала!» -(Филипп II Македонский).

Внеш­ность Алек­сандра луч­ше все­го пере­да­ют ста­туи Лисип­па, и сам он счи­тал, что толь­ко этот скуль­п­тор досто­ин ваять его изо­бра­же­ния. Этот мастер сумел точ­но вос­про­из­ве­сти то, чему впо­след­ст­вии под­ра­жа­ли мно­гие из пре­ем­ни­ков и дру­зей царя, — лег­кий наклон шеи вле­во и том­ность взгляда.

Я не сочиняю истории, а только описываю жизни.

Вступая в Вавилонию, которая ему немедленно покорилась, был он удивлен более всего близ Экбатаны огненной пропастью, из которой огонь беспрерывно поднимается, как бы из некоего источника; недалеко от пропасти видел он ток нефти, которая текла в таком обилии, что образовывала пруд.