Цитаты из книги Александр и Цезарь

Затем, оста­вив Клео­пат­ру, кото­рая вско­ре роди­ла от него сына (алек­сан­дрий­цы назы­ва­ли его Цеза­ри­о­ном), Цезарь напра­вил­ся в Сирию.

Цезарь при­нуж­ден был отвра­тить опас­ность, устро­ив пожар, кото­рый, рас­про­стра­нив­шись со сто­ро­ны вер­фей, уни­что­жил огром­ную биб­лио­те­ку (в Александрии).

Цезарь тай­но вызвал Клео­пат­ру из изгна­ния. (...). Окон­ча­тель­но поко­рен­ный обхо­ди­тель­но­стью Клео­пат­ры и ее кра­сотой, он при­ми­рил ее с царем для того, чтобы они цар­ст­во­ва­ли сов­мест­но.

Сол­дат Цеза­ря он велел кор­мить самым черст­вым хле­бом, гово­ря, что они долж­ны быть доволь­ны и этим, раз едят чужое.

Что каса­ет­ся Алек­сан­дрий­ской вой­ны... гово­рят, что един­ст­вен­ной при­чи­ной это­го опас­но­го и бес­слав­но­го для Цеза­ря похо­да была его страсть к Клео­пат­ре; дру­гие выстав­ля­ют винов­ни­ка­ми вой­ны цар­ских при­двор­ных, в осо­бен­но­сти могу­ще­ст­вен­но­го евну­ха Поти­на, кото­рый неза­дол­го до того убил Пом­пея, изгнал Клео­пат­ру и тай­но зло­умыш­лял про­тив Цеза­ря.

Сво­им дру­зьям в Риме Цезарь писал, что в победе для него самое при­ят­ное и сла­дост­ное — воз­мож­ность даро­вать спа­се­ние все новым из вое­вав­ших с ним граж­дан.

Бо́льшую часть плен­ных Цезарь вклю­чил в свои леги­о­ны. Мно­гим знат­ным рим­ля­нам он даро­вал про­ще­ние; в чис­ле их был и Брут — впо­след­ст­вии его убий­ца.

После взя­тия Ари­ми­на (Цезарем) как бы широ­ко рас­пах­ну­лись ворота перед вой­ною во всех стра­нах и на всех морях, и вме­сте с гра­ни­цей про­вин­ции были нару­ше­ны и стер­ты все рим­ские зако­ны.

Ему (Цезарю) каза­лось лег­че устра­шить вра­га неожи­дан­ным напа­де­ни­ем, чем одо­леть его, при­дя с хоро­шо воору­жен­ным вой­ском.

Гово­рят, что Цезарь пер­вым при­шел к мыс­ли бесе­до­вать с дру­зья­ми по пово­ду неот­лож­ных дел посред­ст­вом писем, когда вели­чи­на горо­да и исклю­чи­тель­ная заня­тость не поз­во­ля­ли встре­чать­ся лич­но.

«Меня осво­бож­да­ет от стра­ха моя ста­рость, ибо крат­кий срок жиз­ни, остав­ший­ся мне, не тре­бу­ет боль­шой осто­рож­но­сти». (Консидий).

Нет сил тер­петь этих людей, кото­рые брач­ны­ми сою­за­ми добы­ва­ют выс­шую власть в государ­стве и с помо­щью жен­щин пере­да­ют друг дру­гу вой­ска, про­вин­ции и долж­но­сти. -(Катон).

«Но, когда я вижу, как тща­тель­но уло­же­ны его воло­сы и как он поче­сы­ва­ет голо­ву одним паль­цем, мне все­гда кажет­ся, что этот чело­век не может замыш­лять такое пре­ступ­ле­ние, как нис­про­вер­же­ние рим­ско­го государ­ст­вен­но­го строя». -(Цицерон).

Он (Цице­рон) гово­рил, что во всех помыс­лах и обра­зе дей­ст­вий Цеза­ря он усмат­ри­ва­ет тиран­ни­че­ские наме­ре­ния.

Цице­рон, как кажет­ся, был пер­вым, кто счи­тал подо­зри­тель­ной и вну­шаю­щей опа­се­ния дея­тель­ность Цеза­ря, по внеш­но­сти спо­кой­ную, подоб­но глад­ко­му морю, и рас­по­знал в этом чело­ве­ке сме­лый и реши­тель­ный харак­тер, скры­ваю­щий­ся под мас­кой лас­ко­во­сти и весе­ло­сти.

Нель­зя счи­тать незна­чи­тель­ным нача­ло ни в каком деле. То, что не пре­се­че­но в заро­ды­ше, быст­ро воз­рас­та­ет, ибо в самом пре­не­бре­же­нии оно нахо­дит усло­вия для бес­пре­пят­ст­вен­но­го раз­ви­тия.

Сколь губительно неверие и небрежение о богах, столь великое зло и суеверие, которое, подобно воде, всегда к низкой стороне текущей, наполняет душу безумием и страхом...

Умер и Букефал... Лишение коня чрезвычайно огорчило Александра, которому казалось, что теряет в нем как бы некоего друга. Он построил город у Гидаспа и дал ему название Букефалии; говорят также, что лишившись собаки Перита, которую он сам вскормил и весьма любил, построил город, которому дал ее имя.

Ари­сто­тель, по-види­мо­му, не оши­бал­ся, когда гово­рил, что Кал­ли­сфен — пре­крас­ный ора­тор, но чело­век неум­ный.