Цитаты из книги Спящий

Парни в дождевиках остались в коридоре, к нам присоединился лишь Уильям Грейс. – Это Леопольд Орсо! – с ходу объявил он. – Да хоть Захер-Мазох! – ответила дамочка, небрежным движением кинув мой револьвер на пустую тахту.

Паранойя? Я вас умоляю! Для человека, объявленного в розыск по линии Третьего департамента, паранойя – это единственно допустимая форма мышления, которая позволит не угодить за решетку хотя бы в первые несколько часов.

Профессор Берлигер только покачал головой. – Вы ущербны и даже не понимаете этого. Сиятельные – рудимент ушедшей эпохи. Квинтэссенция всего антинаучного, что только есть в этом мире. Сиятельные отравляют наше общество и тормозят движение по пути прогресса. Одним только фактом своего существования они смущают неокрепшие умы и толкают их на путь мистицизма.

Отражение выглядело осунувшимся и напуганным. Проклятье! Да таким я и был: выжатым, словно лимон, и напуганным, как маленький пастушок, вокруг гаснущего костерка которого кружат голодные волки.

Моран вдруг резко подался ко мне и произнес: – Я знаю, Леопольд, что это были вы! – Присяжные обычно с недоверием относятся к интуиции полицейских, – спокойно ответил я, хоть сердце так и дрогнуло, а на спине выступила испарина.

Мало что так придаёт уверенность в собственных силах, как заряженный револьвер в кармане плаща и намерение пустить его в ход задолго до того, как ситуация выйдет из-под контроля.

Мертвецы - бесстрашные ублюдки, худшее с ними уже произошло. Они так думают.

Чем плох морфий, так это отсутствием выбора. Поначалу вам вкалывают эту гадость, чтобы унять боль, но очень скоро болью становится пропуск очередной инъекции. И не поможет никакой самоконтроль, слишком сильно привыкание. Физиология и психология свиваются в единую удавку, которую обычному человеку так просто не снять.

Смерть – это падение в бездну, стремительное и безостановочное. Никаких чертей с котлами, просто летящая в черную дыру душа натыкается на старые воспоминания и рвется об острые грани обид и разочарований на куски. Вновь срастается, но лишь затем, чтобы со всего маху врезаться в очередную измену или предательство. И так – без конца.

– Кожу на запад! Мозги на восток! – начала вдруг декламировать фрейлина какую то жуткую считалку, безостановочно крутясь на месте, словно персидский дервиш. – Мясо на лед! Кровь сразу в сток! С каждой новой фразой пистолет направлялся на кого то другого, но не по кругу, а без всякой очевидной очередности. – Мослы грызут адские псы! – Фрейлина отвела ствол от суккуба и нацелила его на принцессу. – И только души никому не нужны!