Цитаты из книги Спящий

Давай как в старые добрые времена просто посидим и поговорим! Ты, я и никого больше. Семейная жизнь – это просто замечательно, но только знал бы ты, как я скучал по всему этому! Альберт Брандт обвел рукой кабинет, и я кивнул, давая понять, что прекрасно понимаю его настроение. А как иначе? Всех нас время от времени посещают подобные мысли.

Надо учиться выстраивать отношения. Иди и попроси прощения. Не важно, за что, не важно, кто виноват. Просто сделай первый шаг.

- ...Тебе вырезали сердце...

• Дважды...
• Тебе дважды вырезали сердце, а ты до сих пор жив!

- Мой тебе совет, Лео, - проговорил он, нечетко выговаривая слова, -начинай делать то, что умеешь лучше всего.

• И что же это?
• Бояться, малыш! Драть! Разумеется, бояться!

-Даже не знаю, Лео, насколько это нормально - обсуждать странности кузины с собственным вымышленным другом.

– Здорово тебя отметелили. И худой, смотреть больно, – отметил он, когда я вытерся колючим полотенцем и надел застиранные до серости штаны и рубаху, слишком короткие для меня. – Есть хочешь? – Нет. Водка есть? – Только ром. – Давай. И принеси два стакана. – Я ром не пью. – Тебе и не придется.

– Знакомы? – медленно проговорил Сновидец. – Это невозможно. У меня не столь широкий круг общения, и я знаю все их кошмары наперечет. Я оглядел воссозданный воображением сад и усмехнулся. – А это не кошмар. Знаешь такое слово: «ностальгия»?

– Что ты делаешь? – прохрипел я, едва не теряя сознания от пронзительной боли. – Забираю то, что принадлежит мне по праву! – А как же душа? – Оставь себе! Мне она больше не нужна! – рассмеялась суккуб, стиснула пальцами свободной руки нечто невидимое и рванула это к себе.

Да что такое творится в этом городе? Сиятельными стали те, кто в первых рядах выступил против падших, и вот через полвека их потомков прилюдно поливают грязью, а никому нет до этого ровным счетом никакого дела. У меня даже появилось ощущение, что профессор Берлигер в своем стремлении извести сиятельных под корень вовсе не одинок. И это немного даже напугало.

– Население Нового Вавилона превышает десять миллионов человек! Что даст нам портрет? – Пообщаешься со своими друзьями в Ньютон-Маркте, – подсказал я. – В прошлый раз это сработало. – В прошлый раз нужный человек был преступником и состоял на учете. – Рамон, какова вероятность того, что охотой на людей занимается добропорядочный обыватель?

Я протянул ему револьвер. – Так вышиби себе мозги, если такой нетерпеливый. – Хорошая попытка! – хохотнул Зверь, завернулся в плащ и зашагал по коридору, на ходу продолжая править точильным бруском лезвие разделочного ножа. Того самого ножа, которым мне первый раз вырезали сердце.

– Не я принимала решение! – ответила принцесса после недолгой заминки. – А гвардейцам приказывали застрелить меня тоже не вы? Вы ни при чем, просто в окружении моральные уроды подобрались?

– Так какого черта? – обернулся к нему я. – Зачем тебе это надо? Сыщик пожал плечами. – Ради справедливости, быть может? – Вздор! – Вздор, – подтвердил Томас, поморгал, вытер слезы и посмотрел куда-то в сторону. – У моей младшей сестры было шесть пальцев на руке. Однажды ее забили до смерти по дороге из магазина домой. Сиятельные – это порождения дьявола, говорили местные. Они верили в верховенство науки и поминали дьявола. Скажи, как такое может быть? – Убийц не нашли? – Никто и не искал.

– Мой дорогой Вилли, – мягко промурлыкала она, не открывая глаз, – вы, должно быть, все еще сердиты на меня за ту недостающую жемчужину, но прошу – следите за своим языком! У вас в кальсонах не бусины, оторвутся – обратно не пришить!

Мощным замахом он отправил пустую бутылку куда-то в ночь и зашагал к башне на вершине холма. Я с интересом проследил за ним взглядом, но все оказалось до обидного банально. Альбинос попросту решил помочиться на одну из опор железной вышки. Над головой вновь сверкнула молния, и сразу между башней и темной фигурой сыпанула искрами электрическая дуга. – Драть, тряхнуло! – донеслось оттуда мгновение спустя. – Драть, вот это разряд! А-ха-ха!

Кровь, которой залили Новый Вавилон, была кровью людей! Старая аристократия защищала своих владык до последнего, некоторые гарнизоны и военные части выступили на их стороне. В городе шли бои, но мало кто из падших был убит в тех столкновениях. Их за редким исключением не убивали, а казнили. И на весь город было всего несколько палачей.

– Если я пообещаю наделить тебя силой, ты поможешь освободить Лилиану и прикроешь меня при разговоре с Мораном? – Могу даже оторвать ему голову, – неприятно улыбнулась суккуб. – Не надо никому ничего отрывать! – Почему нет? Давно не ощущала такого подъема сил!

– Падшие и есть сама сила! Они не умерли, не исчезли без следа, они просто растворились в нас, в сиятельных! – Кровью падших был залит весь Новый Вавилон, – произнес я тогда, наблюдая за окутанным белесым маревом шариком Земли. – Десятки тысяч людей оказались окроплены ею! Три четверти их скончалось от аггельской чумы в первые месяцы после свержения падших. А сколько впоследствии умерло бездетными? В нынешних сиятельных растворена просто мизерная часть былой силы!

Чудес не бывает. Я знал это наверняка. «Чудес не бывает», – так думал я, когда в коридоре послышались взволнованные голоса, а потом с лязгом распахнулась дверь карцера, и меня ослепил луч мощного электрического фонаря. Но мнения своего я не переменил. Я не верил в чудеса. Я верил в сделки. Только бы это не оказалась сделка с дьяволом…