Понаехавшая

А урчать животом девица ой как умела! Это было скорее даже не урчание, а какое-то катастрофическое клокотание - с тонким завыванием, переходящим в приглушенный рык. Нашей героине было двадцать три, и она постоянно хотела есть. И спать.

Однажды в России случился дефолт. По своему обыкновению – весьма неожиданно. Сегодня заснул в благополучной стране – завтра проснулся в Суринаме.

— Любовь — это такая нежность, которая разъединяет людей.
— Да ладно!
— А что? Вот смотри: полюбил — ушел от жены к другой. Или: полюбил — ушел от родителей к мужу. Сплошное разъединение!

Хвастает новой тушью:

– Водонепроницаемая.

– Может, все-таки водостойкая?

– Как-как?

– Водостойкая.

– Блин! Еще и водостойкая!!!

...коллектив хороший. Учат меня матом ругаться, но я не поддаюсь.

О. Ф. подавилась бутербродом, Наталья нещадно колотит ее по спине:

– Смотри, даже лопатки прощупываются!

О. Ф., отдышавшись:

– Ты на что намекаешь, вражья морда?

Наталья, пытаясь исправить ситуацию:

– На то, что на спине у вас, слава богу, целлюлита нет. Не то что на ляжках.

Наблюдая лихорадочные Петины метания по интуристовскому холлу:

— Галь? Он у тебя доктор каких наук?

— Физико-математических.

— А по виду дебил дебилом.

— Ну, есть маленько.

— Знаем мы, что у него маленько.

— Наталья!

— А чего Наталья? Можно подумать, это я ему причиндалы лепила. Весь спрос с твоей свекрови. Какие у матери, такие у сына. Одно слово — наследственность!

Однажды в обменнике работала девушка Вера. Тихая, добрая, отзывчивая, немножко дура.
Как ни странно, при таких неоспоримых достоинствах личная жизнь у Веры категорически не складывалась.

Наблюдая, как Понаехавшая подкрашивает ресницы тушью:

— Нашла что подчеркивать! Ресницы у тебя и так о-го-го. Лучше нос замаскируй.

— Чем?

— В твоем случае только шарфом.

— Наталья, имей совесть!

— Ладно, противогазом.

Москва для приезжего - город одиночества.