Цитаты из книги Пандора в Конго

Гарвея обвиняли в убийстве двух человек. И за это преступление его ожидал суд. Но Маркус убил десятки, а может быть, сотни мужчин, женщин и детей. И за эти преступления его никто не обвинял.

Встречались порой и деревья-убийцы, которые обвивали стволы своих сородичей и душили их, как питоны.

– Это не гром, – сообщил Маркусу Годефруа своим невыразительным тоном. – Это умирают большие деревья. Они падают, и шум разносится по сельве далеко-далеко.

Ричард носил униформу цвета хаки и широкополую австралийскую шляпу, к которой сзади была пришита узкая белая лента, спускающаяся вдоль спины. Это было средство защиты от солнечных лучей: в то время считалось, что тропическое солнце пагубно влияет на позвоночник европейцев.

Европейцу нечего делать среди африканцев. В этой жизни каждый должен знать свое место.

Шулеры и игроки имеют много общего.

Дерево было таким огромным, что в его стволе сделали проход. Я сам прошел через это дупло, направляясь по дорожке к дому.

– Если бы люди осознавали, какой риск несет с собой отцовство и материнство, они бы отказались иметь детей. Но это бы означало конец света, а мы не желаем, чтобы мир погиб.

– У вас есть дети? – завопил Кравер, не останавливаясь и не оборачиваясь ко мне. – Нет, генерал. – Вот и прекрасно! Не заводите детей. Они могут умереть раньше вас. Нет ничего ужаснее и противоестественнее в этом мира, чем судьба отца, который хоронит сына, двух сыновей!

Однако Кравер был профессиональным военным и отреагировал как настоящий офицер: почувствовав боль, он взял инициативу в свои руки. – Как ваше имя? – спросил он вдруг энергичным тоном.

... для этого человека не существовало друзей и врагов; у него были блестящие мозги и твердая воля, призванная служить в основном эгоистичным целям.

– Я хочу сказать только, что вы достаточно умны, чтобы составить обо всем собственное мнение.

В глубине души я противник смертной казни. Когда государство убивает, оно приравнивает нас к самому кровожадному из убийц.

– Ваши повестушки сделали чуть приятнее жизнь многих людей.

– У вас живое перо. Я всегда восхищался авторами, которые могут так писать. Мне самому хотелось бы попробовать счастья на литературном поприще, если бы не врожденное отсутствие воображения.

Иными словами: если кто-то воображал, что труд литературного негра чем-нибудь привлекателен, надеюсь, теперь в этом разочаровался.

Жизнь человека такова, какой он сам себе ее представляет.

Любовью можно заниматься где угодно, хоть на вершине дерева, но живут на деревьях только обезьяны.

Любовь невозможно отмерить, применяя такие рациональные инструменты, как линейка и циркуль.

...возможность не участвовать в перебранке может доставлять человеку большое удовольствие.