Будем как Солнце

К. Д. БАЛЬМОНТ – «Будем как Солнце» (книга стихов, 1902 г.)

«Будем как Солнце» - шестая книга стихов Константина Бальмонта. Пожалуй, она стала пиком популярности поэта.

Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце И синий кругозор. Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце И выси гор.

Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Море И пышный цвет долин. Я заключил миры в едином взоре, Я властелин.

Я победил холодное забвенье, Создав мечту мою. Я каждый миг исполнен откровенья, Всегда пою.

Мою мечту страданья пробудили, Но я любим за то. Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто.

Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце, А если день погас, Я буду петь… Я буду петь о Солнце В предсмертный час!

В этом ВЕСЬ Бальмонт! Да, поэт пришёл в этот мир, чтоб видеть Солнце, восхищаться этим Солнцем и воспевать его! В наши дни (да и в дни Бальмонта тоже) есть, было много поэтов и писателей, которые стремятся увидеть в жизни самое-самое грязное, самое-самое уродливое, наиболее отвратительное и ужасное, а если такового не окажется, то ПРИДУМАТЬ этот ужас и эту гадость самим. Они отравляют и собственную жизнь, и жизнь своих читателей. Зачем они это делают – для меня загадка. А вот Бальмонт со своим желанием видеть СОЛНЦЕ, а не грязь, мне понятен, и я сильно ему симпатизирую. Он видит Солнце и поёт ему. ВСЕГДА поёт – по словам самого К.Д.. И поэтому ему НЕТ равных в его певучей силе, ибо если человек год за годом восхищается красотой и год за годом с восторгом и упоеньем эту красоту воспевает, то кто сможет с ним сравниться? Вокруг нас теперь отравляет воздух эстетика постмодернизма, которая утверждает, что красоты нет, что красота субъективна, что не существует объективной и прекрасной истины, что боги умерли или никогда не существовали. Но один лишь певучий стих Бальмонта сводит на нет потуги всех этих нытиков доказать человечеству, что оно уродливо, и что жизнь его не имеет смысла. Бальмонт собирается петь о Солнце даже в том случае, если день погаснет и вплотную подойдёт смерть. «Будем как Солнце, оно – молодое. / В этом завет красоты». – пишет поэт в следующем стихотворении. Но быть как Солнце, не значит ли давать жизнь всему, согревать, освещать, дарить красоту и счастье?

Так пышно я горю, так радостно-тревожно, В воздушных облаках так пламенно сквозя, Что быть прекрасней – невозможно, И быть блаженнее – нельзя.

Гляди же на меня, о дух мечты печальной, Мечтатели земли, глядите на меня: Я блеск бездонности зеркальной Роскошно гаснущего дня. (из цикла «Голос заката»).

Не правда ли, поэзия Бальмонта в этой книге похожа на цветение огня? Но не огня сжигающего и несущего беду, а на бурление согревающей и дарящей жизнь стихии.

К.Д. поёт гимны своему любимому огню, славя в нём те качества, которые присущи ему самому.

О красивый Огонь, я тебе посвятил все мечты! (из цикла «Гимн Огню»).

Ты меняешься вечно, Ты повсюду – другой. (из цикла «Гимн Огню»).

Не устану тебя восхвалять, О внезапный, о страшный, о вкрадчивый!... (из цикла «Гимн Огню»).

Вездесущий Огонь, я тебе посвятил все мечты, Я такой же, как ты. (из цикла «Гимн Огню»).

Себя, себя воспевает поэт, воспевая Огонь. Но в этом нет высокомерия, ведь восхваляет он не себя случайного, не себя косного, а боготворит он сокровенную СУЩНОСТЬ свою, созданную Богом. А что может быть лучше, чем хвалить Бога? Бальмонт часто говорит об изменчивости Огня и о своей собственной изменчивости. Но тот, кто меняется ПОСТОЯННО, по сути, НЕИЗМЕНЕН. Непрерывно обновляется вода в реке. «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку», - говорили древние. Но в этой перманентной изменчивости реки и кроется её постоянство, её неизменность. Какой была река 2000 лет назад, такой же осталась она и в наши дни. Таков же и Огонь. Таков же и Бальмонт. В каждой своей книге стихов он немного другой, немного новый, чуть более или чуть менее сверкающий, чуть более или чуть менее обжигающий. Но это всегда тот же самый Бальмонт, влюблённый в жизнь и черпающий своё учение у СТИХИЙ.

Завет бытия

Я спросил у свободного ветра, Что мне сделать, чтоб быть молодым. Мне ответил играющий ветер: «Будь воздушным, как ветер, как дым!»

Я спросил у могучего моря, В чём великий завет бытия. Мне ответило звучное море: «Будь всегда полнозвучным, как я!»

Я спросил у высокого солнца, Как мне вспыхнуть светлее зари. Ничего не ответило солнце, Но душа услыхала: «Гори!»

В этой книге речь Бальмонта льётся полнозвучно и пламенно как никогда раньше. К.Д. будто купается в своём гении, наслаждаясь всеми его оттенками и переливами. И сам поэт чувствует своё величие.

Я – изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты – предтечи, Я впервые нашёл в этой речи уклоны, Перепевные, гневные, нежные звоны.

Я – внезапный излом, Я – играющий гром, Я - прозрачный ручей, Я – для всех и ничей… (из стихотворения «Я – изысканность русской медлительной речи…»).

В моих песнопеньях – журчанье ключей, Что звучат всё звончей и звончей… (из стихотворения «Мои песнопенья»).

Сознавая своё величие, считает ли Бальмонт, что есть кто-то равный ему? О да! Он считает, что равным ему является Солнце. «Солнце удалилось. Я опять один». – говорит он в стихотворении «Солнце удалилось». И зная о своём таланте, поэт не собирается отклоняться от своего пути ни на йоту.

Неужели же я буду так зависеть от людей, Что не весь отдамся чуду мысли пламенной моей?

Неужели же я буду колебаться на пути, Если сердце мне велело в неизвестное идти?

Нет, не буду, нет, не буду я обманывать звезду, Чей огонь мне ярко светит и к которой я иду.

Высшим знаком я отмечен и, не помня никого, Буду слушаться повсюду только сердца своего. (из стихотворения «Воля»).

Поэт будто рождён для того, чтобы стать вождём тех, кто идёт к свету.

Неоднозначный и разнообразный сборник. Сразу оговорюсь, что я не знаток поэзии вовсе, поэтому могу оценивать стихотворения слишком поверхностно. На прочтение сподвиг тот факт, что сборник содержит произведения, которые я люблю ещё с юных лет. Такие как "Хорошо меж подводных стеблей":

Хорошо меж подводных стеблей. Бледный свет. Тишина. Глубина. Мы заметим лишь тень кораблей, И до нас не доходит волна.

Неподвижные стебли глядят, Неподвижные стебли растут. Как спокоен зеленый их взгляд, Как они бестревожно цветут.

Безглагольно глубокое дно, Без шуршанья морская трава. Мы любили, когда-то, давно, Мы забыли земные слова.

Самоцветные камни. Песок. Молчаливые призраки рыб. Мир страстей и страданий далек. Хорошо, что я в море погиб.

"Болотные лилии":

Побледневшие, нежно-стыдливые, Распустились в болотной глуши Белых лилий цветы молчаливые, И вкруг них шелестят камыши.

Белых лилий цветы серебристые Вырастают с глубокого дна, Где не светят лучи золотистые, Где вода холодна и темна.

И не манят их страсти преступные, Их волненья к себе не зовут; Для нескромных очей недоступные, Для себя они только живут.

Проникаясь решимостью твердою Жить мечтой и достичь высоты, Распускаются с пышностью гордою Белых лилий немые цветы.

Расцветут, и поблекнут бесстрастные, Далеко от владений людских, И распустятся снова, прекрасные,- И никто не узнает о них.

А также "Морская душа".

После такого изящного слога немного разочаровывает видеть рифмы а-ля:

Благовестие и смех, Закраснели почки. И на улицах – у всех Синие цветочки.

в стихотворении "Благовещенье в Москве". В некоторых произведениях мысль несколько странновато уплывает:

Я ненавижу человечество, Я от него бегу спеша. Мое единое отечество – Моя пустынная душа. С людьми скучаю до чрезмерности, Одно и то же вижу в них. Желаю случая, неверности, Влюблен в движение и в стих. О, как люблю, люблю случайности, Внезапно взятый поцелуй, И весь восторг – до сладкой крайности, И стих, в котором пенье струй.

В некоторых многовато оглагольных рифм ("В белом"), некоторые сумбурны и хаотичны (отрывки поэмы "Земля"). Есть работы, в которых удивительно передана атмосфера ("Северное взморье").

Кроме всего прочего Бальмонт занимался переводами работ с разных языков. Один из них (испанский) он использовал не только в своей переводческой деятельности, но и в поэтической, давая названия произведениям на этом языке и используя его напрямую в текстах ("Sin miedo", "Paseo de las Delicias в Севилье").

Ты видал кинжалы древнего Толедо? Лучших не увидишь, где бы ни искал. На клинке узорном надпись: «Sin miedo»: Будь всегда бесстрашным, — властен их закал

В целом прочтением сборника я довольна, поскольку открыла для себя новые произведения, цепляющие и формой, и содержанием.