«Внутри у нее все бушевало, но она не могла понять, какое именно чувство терзает ее больше всего. Ее сжигала ярость: она не была виновата в том, что ее новая нога уродлива и тяжела! И откуда ей было знать, что Адри не хочет, чтобы они играли с ее вещами. А еще она чувствовала какое-то оцепенение, потому что действительно могла оказаться совершенно бесполезной.»
ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Ещё один из рассказов серии «Лунные хроники». Это одна из самых ранних вещей Мейер про Золу, фактически проба пера для вселенной «Лунных хроник»: минималистично — в духе зарисовки.
«Программный сбой», написанный Мариссой Мейер в 2011 году, — это небольшая, но проникновенная история, которая затрагивает глубины человеческой психологии, а не удивляет спецэффектами. Несколько ключевых реплик способны вызвать сильные эмоции и заставить задуматься. Произведение не о технологиях, а о том, насколько уязвимы наши человеческие качества. Рассказ также исследует, как эти качества могут быть разрушены и восстановлены.
У Золы сбой работает как эмоциональная изоляция: она будто лишена доступа к собственным чувствам. Её признание «Кажется, я теперь не могу плакать. А может быть, и никогда не могла» звучит не как жалоба, а как констатация факта, от которого сердце щемит. Даже попытка улыбнуться выходит не улыбкой, а гримасой — и в этой детали столько неловкости и усилия быть «нормальной», что она говорит о героине больше любых длинных описаний.
Контраст с андроидом Ико делает эту хрупкость ещё заметнее. У Ико сбой противоположный: она чувствует слишком остро. «Видеть не могу, как они плачут… Ничто не делает андроида таким беспомощным, как вид плачущего человека» — в этих словах слышится почти паническая уязвимость. Андроид-домработница не может оставаться равнодушной, и именно это делает её неестественно человечной.
Киборг и андроид. Марисса создаёт образ героини — Золы, у которой нарушена способность к обычным человеческим эмоциям — она не может плакать, улыбаться — её чувства как будто приглушены. На этом фоне особенно заметно, что её доброта — это не природная мягкость, а результат ежедневного выбора и работы над собой. Контраст с Ико, у которой эмоции работают наоборот (она чувствует слишком остро), подчёркивает эту разницу: человечность измеряется не количеством пролитых слёз, а поступками, которые мы совершаем, когда другому больно. Сам факт сборки Золой поломанного андроида — Ико — тому подтверждение. К тому же эта сцена - демонстрация превосходства киборга над андроидом.
Мейер не противопоставляет «исправного» и «сломанного» (они обе — и Зола, и Ико были сначала сломанными, а затем восстановлены): она показывает, что человечность здесь измеряется не безупречностью, а тем, кто как справляется со своими сбоями. Для Золы быть человеком — это про помощь и ответственность, про попытки защитить, даже когда внутри как будто нужно преодолевать сопротивление. Это выбор и преодоление, которые она совершает каждый день, вопреки и, возможно, благодаря своему «сбою».
В этом-то и есть, на мой взгляд, главная сила рассказа: в нескольких страницах он даёт понять, что быть человеком — значит не быть идеальным, а стараться не причинять боль тем, кто рядом, даже если твоя «система» работает со сбоями. (Невольно вспомнишь Дон Кихота с его идеальными взглядами на мир ...)
37 понравилось
